Из чувства протеста перед самой собой, перед собственным страхом остановилась она на берегу озера и сошла с коня. Сурэ, ткнувшись мордой в плечо, пошел пастись, Лехтэ же, устроившись у воды, достала лембас и откусила.
Как ей дальше быть? Как жить? Чем заниматься? Обещание Атаринкэ вернуться вселяло надежду, но до тех пор надо было как-то пережить время. Бездну времени. И кто знает, насколько она окажется глубока? Нет, без дела нельзя. Такого, чтоб захватило с головой и не оставляло бы места для печальных мыслей. Резьба по дереву… эту работу Тэльмэ любила, но она не давала пищи уму. Нет, тут нужно искать другое.
Лехтэ задумчиво откусила кусочек лембаса и вновь уставилась на воду. Там плыли облака, и можно было подумать, что, сделав всего один шаг, сразу же попадешь на небо.
За спиной раздалось ржание, и Лехтэ в шутку крикнула, обернувшись:
— Не волнуйся, Сурэ, я не собираюсь топиться.
Конь как будто успокоился, но подошел ближе и посмотрел задумчиво. И то верно, пора ехать дальше. Лехтэ встала, вздохнула, переплела волосы и села верхом. И все повторилось сначала. Точнее, продолжилось. Снова бег, задорное ржание и ветер в лицо.
Вот остался позади Лориэн, и Лехтэ без сожалений обернулась, провожая его взглядом. Из мира мертвых в мир живых. Возвращение. И Лориэн своего рода граница между двумя мирами. Пока ты там, среди трав и туманов, ты не принадлежишь ни тому, ни другому. Ни жизни, ни смерти. Ты словно застрял в паутине, и хорошо, если есть силы вырваться. А если чуть зазеваешься, то он поглотит тебя без остатка. Твои мысли, твои желания, твои сны.
Лехтэ вздрогнула и пустила коня быстрее, в галоп. Как бы то ни было, как бы ни металась, ни страдала ее фэа, мыслей и чувств она никому не отдаст. Они тоже часть ее существа. Часть жизни. Уж какой ни на есть, а вот так.
Мост приближался, и Сурэ, взяв хороший разбег, легкой стрелой перелетел на другую сторону. Получилось!
— Молодец, Сурэ! — воскликнула Лехтэ, и конь радостно заржал.
Ветер сменился и теперь толкал в спину. Лехтэ чудилось, словно под копытами коня дрожит земля. Мелкой, рваной, словно судорожной дрожью. Вероятно, казалось. Снова чудились в шуме ветра непонятные голоса. Мощные, трубные. Грозные. Они то стихали, то нарастали, становясь почти нестерпимыми, и тогда она с трудом удерживалась, чтоб не заткнуть уши.
Все вперед и вперед. Тут почудилось Лехтэ, будто кто-то зовет. Словно сердце потянуло назад. И вдруг так нестерпимо захотелось развернуть коня и лететь назад, на запад, расправив крылья. Куда угодно, только дальше от Туны, которая уже показалась впереди. Подальше от Тириона!
Удивляясь самой себе, Лехтэ тряхнула головой, отгоняя непонятное наваждение, и продолжила путь.
Впереди творилось непонятное. Странное. Словно гул нарастал, двигаясь вперед мощной лавиной. Что происходит?
Сурэ устал, Лехтэ видела это. Пустив коня шагом, она начала подниматься на холм, к Тириону. Ничего, сейчас поднимется и с высоты поглядит, что происходит.
Спешившись, она хлопнула коня по крупу:
— Беги домой! Отдыхай, а я сейчас приду. Скоро.
Соседи позаботятся о коне. У них договоренность на этот счет. Сама же она, проводив взглядом Сурэ, побежала скорее к восточным воротам. Если оттуда должна прийти беда, то и ответ надобно искать там.
И в самом деле, чудится ей или нет, что земля дрожит, вибрирует под ногами?
***
Нет, не чудится. Теперь она видит совершенно отчетливо. Ощущает всем телом, каждой клеточкой существа. Земля дрожит. Вибрирует все быстрей и чаще. Словно надрывно, надсадно дышит. Слышен гул в горах. Обвалы. И невозможно ошибиться. Что происходит?
Ни разу за всю ее жизнь не случалось подобного. Слышалось эхо, и ветер ревел все громче и громче.
Лехтэ бежала, подобрав подол платья. Бежала так быстро, как только могла. Ветер швырял в лицо сорванную с деревьев листву, трепал волосы. То и дело со всех сторон слышался то ли треск, то ли стон. В громовых раскатах теперь отчетливо можно было расслышать гнев. Чужую речь. Слов не разобрать, но ошибиться нельзя. Уже нет. Что происходит?!
Захотелось остановиться, обратить лицо к небу и закричать. Закричать долго, мощно. Выплеснуть все напряжение из глубины фэа, рвущее ее и без того истерзанное существо на части. Но нельзя.
Прохожих было мало. Мужчины спешили, бежали кто на восток, как и она, а кто на запад. Иные с оружием, иные с инструментом. Кто-то, заметив, окликнул ее, прокричал что-то в спину. Лехтэ не поняла. И останавливаться не стала.
Вот и ворота впереди показались. Закрыты. Странно.
Взбежав по лестнице на дозорную башню, она перегнулась через парапет и оглядела склон Туны.
Войска! Немного, похоже на передовой отряд. Смертные. Воины Нуменора?
Конечно, они, ибо кто ж еще. Впереди в венце Ар-Фаразон. На лице решимость и гнев. На иных лицах страх. Оглядываются испуганно. Чего испугались? Или кого? Манвэ?
Ну да, это он. Его голос. Теперь Лехтэ наконец поняла. Потерла лоб. Словно туман впереди рассеялся. Как тогда, в преддверии Мандоса.
