Голова ее немного кружилась. Первое время. Через несколько минут, впрочем, она привыкла.
— Целитель предупреждал, что так будет, — откликнулся брат. — Он сказал, что зайдет через полчаса, так что поешь, пока есть время.
Лехтэ с готовностью протянула руку и взяла чашу. Отпила глоток. Брат ей помогал, придерживая за донце, но в целом Лехтэ справлялась сама. Причем вполне уверенно. Этот факт несказанно обрадовал Тарменэля. Впрочем, даже такой нехитрый процесс отнял у Лехтэ много сил. Поэтому она, допив свой обед, вновь охотно улеглась на подушки.
— Сыграешь потом? — спросила она брата.
— Конечно, — согласился охотно тот.
Помимо прочих достоинств, Тар неплохо играл на арфе. Куда лучше сестры. И хотя знаменитым музыкантом он, конечно, не был, тем не менее игра его доставляла родичам несказанное удовольствие. И, конечно же, обе сестры Тара: и старшая Миримэ, и младшая Тэльмиэль — охотно танцевали под его игру.
Сейчас, конечно, о танцах можно было только мечтать. Лехтэ чувствовала свое состояние и понимала, что, несмотря на вмешательство валиэ, встанет еще не скоро. Ну что ж, да будет так. И в самом деле, ведь ей никто не мешает, прикрыв глаза, воображать себя танцующей. Или же просто вспоминать один из тех танцев, что она танцевала вдвоем с Атаринкэ.
При мысли о муже сердца ее самым краем крыла коснулась грусть. Словно нежным, пушистым перышком мазнула и скрылась, растаяв вдали. Конечно, гораздо приятнее было бы потанцевать с ним вживую, по-настоящему. Но вполне может быть, что однажды это желание еще сбудется. А раз так, то пока надо всего лишь подождать. Чуть-чуть. И не торопить события. Все придет в свое время.
Чуть заметно вздохнув, Лехтэ обвела взглядом комнату и улыбнулась Тару, смотревшему на нее немного встревоженно.
— Все хорошо, — сказала она, и Тар расслабился.
А ведь им в скором времени предстоит много работы. Домик надо будет восстановить. Она ведь должна по-прежнему где-то жить. И по-прежнему в дом отца ей хода не было. Нет, не потому, что родичи бы ее не приняли. Конечно, нет. Напротив, неоднократно звали. Но вернуться в дом отца она не могла, потому что у нее есть муж. Возможно, этот шаг ничего и не значил бы, но сама Лехтэ ему придавала значение. Но уж с домиком ей отец поможет. И отец, и брат. Да и вся остальная родня.
Отворилась дверь, и в комнату вошел целитель. Нет, прежде Лехтэ его не видела, ведь Тирион велик. И все же отличало его что-то. Быть может, выражение глаз, или особенный наклон головы. Словно изучал ее и все-все примечал.
Тар обрадовался, поднялся навстречу.
— Мастер Итарион, — приветствовал он его. — Alasse. Рад видеть.
— Я тоже, — ответил целитель. — Ясного утра. Ну, как настроение?
Последние слова его относились уже к Лехтэ. И та рассказала. Честно, ничего не утаивая. В разговоре с целителем скрытность непозволительна. Конечно, если ты намерен поправиться. Лехтэ собиралась. Теперь да. Твердо и уверенно. Бесповоротно.
***
Указания Итариона Лехтэ порадовали. Лежать, побольше есть и набираться сил. Не так уж и сложно. Осмотрев ее, он заявил, что выздоровление продвигается хорошо, а роа и фэа пребывают в гармонии.
— Головокружения пройдут не сразу, — напутствовал он. — Как и слабость. Я оставлю вот тут на столе отвар — выпьешь вечером. И вот эти капли. Десять капель на чашу воды. Пить дважды в день — утром и вечером.
Он поставил на стол к отвару еще один флакончик темного стекла.
— Гулять ей можно? — спросил Тар с волнением, ясно читаемым на его лице.
— Не только можно, но и нужно, — отозвался целитель. — Где еще и поправляться эльдиэ, как не в саду, среди цветов.
Глаза Тара осветились радостью. То ли у него был план какой-то особенный, то ли просто разрешение для него было знаком того, что Лехтэ действительно пошла на поправку. Для нее самой, кстати, тоже.
Итарион попрощался, пообещав зайти завтра, а Тар спросил, присев на край ложа:
— Что ты хочешь на ужин?
Лехтэ честно задумалась. Об изысках организм пока и не думал, но вот чашу квениласа она бы выпила с удовольствием, и притом с большим. И еще каши хотелось. Жидкой, теплой. Ароматной.
Сглотнув набежавшую слюну, она озвучила пожелания брату. Тот серьезно кивнул:
— Хорошо, сделаем. Ну что, теперь пойдем гулять?
— Конечно, пойдем! — поддержала Лехтэ.
Она тут же сделала движение, намереваясь встать, когда брат предостерегающе махнул рукой:
— Подожди!
Поднявшись на ноги, он взял одно из кресел и вынес в сад. В окно Лехтэ видела, как он поставил его под деревьями, а затем вернулся.
Взяв сестру на руки, Тарменэль вынес ее и усадил в кресло. Вынес плед и укрыл заботливо.
— Спасибо тебе, — поблагодарила Лехтэ, глядя брату в глаза.
