Ограбление Медичи [litres] полностью

Она крепко зажала в руках ствол арбалета, наложив новую стрелу. К этой стреле, которую Сарра смастерила специально для их сегодняшней операции, крепился еще один шнур. Она, казалось, возбужденно вибрировала в ложе арбалета, мечтая о полете, когда Сарра вытащила из поясной сумки хронограф и приникла к прицелу.

Палаццо Медичи, словно в тумане, маячило перед ней, и Сарра испытала краткий миг дежавю. Всего несколько недель назад она вот так же сидела на другой крыше и смотрела на Палаццо через этот же прицел.

Третий этаж… третий этаж… Шестеренки щелкали и жужжали, пока она внимательно оглядывала окна, хронограф настраивал шкалу циферблата, удерживая изображение в фокусе. Есть…

С подоконника последнего окна в ряду свисал крошечный клочок красной ткани. В полутемном коридоре она заметила какое-то движение, но, скорее всего, это просто Джакомо в нетерпении вышагивал мимо окон, ожидая ее действий.

Лучше не заставлять его ждать.

Сарра убрала поясную сумку, прижала арбалет к плечу и медленно выдохнула.

А затем нащупала спусковой крючок.

Джакомо чувствовал, как ледяной взгляд кардинала Медичи буравил его макушку.

Вот черт, подумал он, а затем снова: черт, черт.

– Объяснитесь, гвардеец, – потребовал кардинал. Джакомо, которому порядком надоело разглядывать туфли кардинала, выпрямился и уперся взглядом в стену за спиной Джулио Медичи.

В ту самую стену, в которую вот-вот вонзится стрела Сарры. Если, конечно, она не собьется с курса и не пронзит кардинала.

Вот черт.

– Я отдал вам приказ, гвардеец, – грозно произнес кардинал Медичи. – На этот этаж разрешен допуск лишь членам семьи и их личным слугам. Мне кажется, ты не относишься ни к тем, ни к другим.

– Все верно, Ваше Высокопреосвященство, – заикаясь, промямлил Джакомо. – Мне это известно, Ваше Высокопреосвященство.

– Тогда почему вы здесь?

Краем глаза Джакомо уловил яркий лучик света – металлический отблеск на куполе собора. Его время стремительно истекало.

– Приказ капитана Романо, Ваше Высокопреосвященство, – объяснил он стене за спиной у кардинала. – Этого требуют повышенные меры безопасности.

Холодные глаза кардинала Медичи сузились.

– Я не знал, что они должны распространяться дальше первого этажа.

– Да, Ваше Высокопреосвященство.

– В этом была… есть необходимость?

Похоже, Джакомо неплохо удавалась его роль, потому что на бесстрастном лице кардинала вдруг промелькнул страх.

– Скорее всего, нет, Ваше Высокопреосвященство, – ответил Джакомо унылым речитативом, как солдат, произносивший заученные указания. – Но поступили донесения, которые… по-бу-ди-ли капитана Романо усилить охрану семьи Медичи. Э-э… А именно вас, Ваше Высокопреосвященство.

– Какие донесения?

Джакомо поежился, продолжая играть свою роль, и одновременно пытаясь разглядеть, что происходит за окном. Он ничего не заметил на куполе собора, однако это могло означать что угодно. Возможно, Сарра вот-вот насадит на шампур Кардинала Святой Римской Церкви, или же она уже распростерлась на мостовой, словно блин на сковородке.

– Капитан Романо приказал мне держать язык за зубами, Ваше Высокопреосвященство.

– Это мои донесения, гвардеец, – сказал кардинал де Медичи. – Я заплатил за них. Я плачу и вам. В чем дело?

– Конечно. Конечно. Ах. – Он придвинулся ближе, настолько близко, насколько осмелился. – Видите ли, Ваше Высокопреосвященство, есть… опасения по поводу некоторых гостей на вашем пиру. Но это всего лишь слухи! – поспешил добавить Джакомо. – Вот почему капитан Романо не хотел вас беспокоить. Но в свете… недавних беспорядков в городе есть подозрение, что… нарушителей порядка… неплохо финансируют.

– Финансируют, – голос кардинала Медичи прозвучал, словно далекое эхо. – И капитан Романо считает, что тот, кто за этим стоит… может быть сегодня в Палаццо?

– Это всего лишь подозрения! – воскликнул Джакомо. – Но… да. Такая вероятность существует. – Он склонил голову. – С вами все в порядке, Ваше Высокопреосвященство?

Лицо кардинала посерело, и когда он заговорил, его голос был тусклым и хриплым.

– Я…, – произнес он, однако это было все, что он смог из себя выдавить. А затем он развернулся и, не говоря ни слова, торопливо направился к двери, из которой недавно выходила служанка.

Едва лишь алая мантия скрылась из виду, как что-то промчалось мимо Джакомо и с резким щелчком ударилось о стену. Он отпрыгнул назад, глядя на стрелу, впившуюся в штукатурку как раз в том месте, где еще недавно стоял кардинал. Со стрелы свисала тонкая бечевка, тянувшаяся от стены к окну, исчезая в небе.

«Значит, все-таки не блин на сковородке», – подумал он.