Джакомо торопливо обрезал веревку и привязал ее к настенному светильнику. Он четыре раза дернул за веревку, посылая Сарре сигнал, а после, сходя с ума от волнения, превратился в слух, чтобы заранее узнать о приближении кардинала или кого-нибудь еще из проклятой семейки Медичи, кому бы взбрело в голову пройти по этому коридору. А затем…
Послышалось жужжание.
Джакомо склонил голову набок, напряженно прислушиваясь. Это что, пчела? Неужели пчела пережила первые зимние холода и пробралась в Палаццо? Ему сейчас только
Но нет, все обошлось малой кровью: гул исходил от натянутой веревки, которая вибрировала так, что у Джакомо гудело в ушах. А вибрировала она потому, что по ней что-то скользило, направляясь прямо к окну Палаццо.
Джакомо напрягся, когда объект приблизился, и неразличимое пятнышко приняло знакомые очертания коричневого кожаного саквояжа Агаты де Россо. Он влетел в окно с ужасающей скоростью, и Джакомо едва успел остановить его, прежде чем тот врезался в стену. От удара у него заныли ладони, и он на краткий миг ужаснулся при мысли, что колбы с химикатами внутри могли пострадать, однако взрыва не произошло, и Джакомо торопливо отвязал бечевку, взял саквояж и снова с силой дернул за веревку. Мгновение спустя она, извиваясь, выскользнула в окно, подхваченная невидимыми руками Сарры. Заметая следы, Джакомо торопливо выдернув стрелу из стены и, прижав саквояж к груди, поспешил к лестнице. Следующее задание не терпело отлагательств.
Пробравшись в окутанную полумраком кухню, он нашел то, что искал, под грудой сломанной мебели и разбитых бочек. Несколько мгновений спустя он отыскал распашные дверцы в земляном полу.
На первый взгляд могло показаться, что это просто погреб для хранения овощей, но Джакомо, который тщательно
Он сразу почувствовал, какой здесь спертый и влажный воздух. Джакомо зажег факел, чтобы хоть немного прогнать царивший здесь холод, и чуть не выронил его от удивления.
Стены здесь были не из грубо обтесанного камня или плотной земли, как в обычных погребах. Кто-то нанес на них слой штукатурки, которую испещряли легкие, едва различимые изображения людей, вещей, мест, механических приспособлений, предназначение которых Джакомо не мог понять. Каждый рисунок был создан мягкими, уверенными штрихами, нежданно вдохнувшими жизнь в гладкую штукатурку, и Джакомо пожалел, что у него заняты руки и он не мог провести пальцем по изображению трепещущих крыльев воробья.
Не было никаких сомнений в том, что автор этих изображений – не кто иной, как великий Леонардо да Винчи. И, подумав об этом, Джакомо сразу вспомнил о своей цели и о том, что пора браться за дело. С большой неохотой он перевел взгляд со стены на сломанную доску в дальнем конце подвала. Дернув ее на себя, Джакомо увидел переплетение железных шестеренок, колес, рычагов и… шипов.
Это была нижняя часть коридора Капеллы Волхвов – ловушки, сулившие боль и увечья любому неосведомленному нарушителю, который осмелился бы проникнуть в хранилище Медичи. И все это выходило за рамки понимания Джакомо.
К счастью, это не имело особого значения. Он открыл саквояж Агаты.
«Ты должен внимательно меня выслушать, – сказала ему Агата, и черты ее лица разгладились, превратившись в мрачный гранит. Содержимое ее саквояжа было разложено на кухонном столе: порошки, снадобья и пучки трав, собранные в аккуратные ряды. Джакомо заворожила склянка с голубой жидкостью – она
Джакомо поднял голову, встретившись с ней взглядом.
«Мое внимание всегда в вашем распоряжении, моя королева».
«А ну хватит этих глупостей, – сказала она, резко ущипнув его за руку. – Это важно. С вещами, которые ты видишь на этом столе, тебе не помогут ни сладкие речи, ни твои чары. Мы справимся с этим только в том случае, если ты начнешь слушать меня прямо сейчас. Если нет, то либо ты, либо Роза погибнут. Понятно?»
Джакомо попытался рассмеяться, но у него вдруг пересохло во рту.
«Конечно, конечно. Разве это так сложно?»
Она по-прежнему пристально смотрела ему в глаза, и Джакомо вдруг с особенной пронзительностью почувствовал, что ее репутация грозной ведьмы вполне заслуженна.
«Ты. Понимаешь?»
Он кивнул. А затем начался экзамен.
Он и сейчас слышал ее слова в своей голове, когда рылся в саквояже, осторожно перебирая стеклянные пробирки и завернутые в ткань пакеты, выискивая, выискивая…
