Ограбление Медичи [litres] полностью

Он перевел взгляд с веревки на балку, потом на каменную плиту и снова на Розу. Она приготовилась к скептицизму, собираясь убеждать его, что она знает, что делает, или объяснять, как все это работает.

– Где мне лучше встать? – просто спросил он.

Она удивленно взглянула на него.

– Ближе к двери.

Он сделал несколько шагов к двери.

– Готова?

– А ты?

Доминик улыбнулся. А потом его руки стиснули веревку, напряглись, мышцы затвердели буграми, когда он принялся тянуть, перекинув веревку через плечо, как рабочий в порту. Веревка натянулась как струна, а затем вжалась в балку и с силой потянула за ручку плиты. Доминик продолжал тянуть изо всех сил. Но каменная плита так и осталась лежать в своей колыбели, такая же незыблемая, как и раньше.

Но затем послышался скрежет.

Плита сдвигалась, поднимаясь над поверхностью, влекомая вверх изобретательностью Сарры и усилиями Доминика. Под ней образовалась щель – миллиметры, потом сантиметры, потом еще больше…

Деревянная балка наверху издала громкий, протяжный стон, но Роза была слишком поглощена расширяющимся темным пространством, зиявшим под плитой, и не обращала внимания на посторонние звуки.

– Достаточно! – крикнула она, и Доминик перестал тянуть веревку, на его лбу выступили бисеринки пота. Схватив веревку, болтавшуюся у него в руках, Роза торопливо привязала ее к дверной ручке.

– Хорошо. – Доминик опустил руки, встряхнув пальцами, а холщовая веревка, скрипнув, натянулась.

Щель, образовавшаяся под плитой, была шириной около двух футов, достаточно широкая, чтобы можно было спокойно проскользнуть в нее. И Роза, затаив дыхание, принялась протискиваться под огромную каменную глыбу, а затем спрыгнула вниз. Все надежды на удачный спуск мгновенно исчезли – стены, покрытые плесенью, были слишком скользкими для этого, и ноги разъезжались. В конце концов она приземлилась на четвереньки, больно ударившись ногой обо что-то твердое и бугристое.

Распрямив спину, Роза осмотрелась. Сырой, спертый воздух был пропитан пылью, плесенью и гнетущим столетним мраком. Свет, пробивавшийся из-под каменной плиты наверху, освещал лишь крошечный клочок земли…

И этот клочок блестел.

– Роза? – послышался запыхавшийся голос Доминика. Мгновение спустя в щели наверху появилось его лицо, потное и обеспокоенное. – Все в порядке?

Роза ослабила завязки плетеного мешка, на который упала, и заглянула внутрь.

Груды маслянистого золота сверкнули перед ней. Грехи целого города. Целой страны. И в глубине души Розы, где-то около самого сердца, снова вспыхнула ледяная искра.

– Мария, мать Христа, – выдохнул Доминик. Над головой снова заскрипела балка.

Нужно было торопиться.

– Вот, – сказала Роза, протягивая ему золото. Он неловко поймал мешок и закинул за спину, обернувшись как раз вовремя, чтобы поймать следующий мешок, который Роза бросила в его сторону.

«Давай, моя девочка». – Голос Лены Челлини прозвучал в голове Розы. Ласковый и теплый раньше, сейчас он был полон холода.

Словно ощутив поддержку матери, она прибавила темпа, бросая мешки Доминику с такой быстротой, что он не успевал их ловить. Теперь это было легко: несмотря на тяжесть мешков, ее силы подпитывались ледяным пламенем, бушевавшим в ее легких. Она чувствовала запах дыма. Под ее веками полыхал пожар в Прато.

Следующий мешок ударил Доминика в грудь, отбросив его назад.

– Роза, сбавь обороты, – сказал он, но она так запыхалась, что не могла ответить ему. Она уже тянулась за следующим мешком, охваченная диким восторгом, наполнявшим ее с каждым пенни, украденным у Медичи. «Давай, – шептала ее мать, из ее груди торчали стрелы. – Я буду рядом».

Шлепок. Мешок плюхнулся на пол рядом с Домиником, а над головой снова заскрипела балка. Доминик поднял голову, обеспокоенно глядя на потолок.

– Это все?

– Почти, – задыхаясь, откликнулась Роза. – Осталось совсем немного.

Тишину прорезал еще один скрип, и каменная плита опустилась, а щель под ней уменьшилась настолько, что теперь едва была заметна.

– Роза! – закричал Доминик.

Она протянула ему мешок.

– Возьми.

Но вместо этого Доминик протянул ей руку.

– Забудь о деньгах, хватайся за руку.

– Деньги – это ради чего мы здесь!

– Но я здесь не поэтому!

– Доминик! Возьми золото! – Плита еще немного просела.

– Тебя раздавит!

Разочарованно вздохнув, Роза протянула вверх руки с мешком, пытаясь просунуть его в щель. Но тяжелый мешок зацепился за край и рухнул вниз, золотые монеты посыпались дождем, усеивая пол тайника.

Время словно остановилось. Роза смотрела, как монеты кружатся по полу, а крик Доминика эхом отдавался над ней.

«Как ты можешь говорить, что отомстила, если не обчистила Медичи до нитки? – прошипел голос ее матери. – Как можешь говорить, что отомстила за меня?»

Но это говорила не Лена. Это был тот самый застывший осколок горя и гнева. И почему бы ей не прислушаться к нему? В конце концов, именно он помог ей добиться цели.