Ограбление Медичи [litres] полностью

Кардинал Медичи вскочил, уперев кулаки в стол. Он злобно взирал на Романо, на Розу, на Доминика и на бочонок, глаза его горели яростью, а отливавшие желтизной щеки порозовели.

– Это не мы посягаем на собственность хозяев этого дворца. Не мы воруем. Что такого сделали Медичи, за что им должно быть стыдно?

Последняя фраза была обращена к гостям, глазевшим на происходящее, мужчинам и женщинам, которые собрались, чтобы их потчевали, угощали и развлекали члены семьи Медичи.

– Ваше Высокопреосвященство… – начал Романо, но кардинал уже не обращал внимания на своих подчиненных.

– Накануне меня предупредили, что на пиру могут оказаться мятежники, – провозгласил он. – Мне сообщили, что они ищут деньги для своей подрывной деятельности. Но я не верил, что в своем безрассудстве они зайдут так далеко, что посмеют наложить лапы на деньги Церкви.

Кто же наплел такую историю этому Медичи? Однако Роза почти сразу получила ответ на свой вопрос, заметив, как что-то промелькнуло за спиной у папы. В тени огромного топиария жался гвардеец в форме, которая явно была ему не по размеру. Джакомо. Может, он и не добрался до часовни, но, очевидно, нашел чем себя занять в этом саду.

Но кардинал Медичи не заметил взгляда Розы. Он как бык кидался на красную тряпку.

– Открыть. Бочонок, – приказал он, наклонившись вперед, его злобный взгляд сочился ядом.

Этого оказалось достаточно, чтобы погасить искру здравого смысла, тлевшую в папе, и по его кивку капитан Романо опрокинул бочонок на траву.

Крышка отскочила, выпустив яркую струю золота.

Сад погрузился в молчание.

– Что, – произнес папа, – ты скажешь в свое оправдание?

К легкой досаде Розы, его вопрос был адресован скорее Доминику, чем ей.

– Ваше Святейшество, – заикаясь, пробормотал Доминик, – это все недоразумение. Мы были в часовне, потому что синьорина де Ломбарди попросила посмотреть фреску, и поэтому…

– Я сразу должен был догадаться, что ваши помыслы греховны, – огрызнулся папа. – Посредственный художник, одержимый этой ужасной картиной, вы не могли быть никем иным, как жуликом. А теперь выясняется, что вы, что вы…

– Лишили Флоренцию места в раю, – вставил кардинал Медичи.

– Что вы сделали с моими деньгами? – прошипел папа, огибая стол.

– Ваше Святейшество!

Около входа на кухню поднялась бешеная суматоха, а затем слуги и гвардейцы расступились, вытолкнув вперед трех гвардейцев…

А также Халида аль-Сарраджа.

Он хромал впереди схвативших его гвардейцев, его рука была прижата к боку, а лицо посерело от боли. Один из охранников со злобным самодовольством толкнул Халида на колени в нескольких шагах от Розы, и она увидела, как взгляд Халида затуманился и поплыл, когда он изо всех сил хватался за ускользающее сознание. Под сенью топиария за высоким столом виднелся силуэт Джакомо, напряженно распрямившего спину, беспокойство при виде боли Халида, исходившее от него, заполняло все вокруг.

– Роза… – пробормотал Доминик, но она просто взяла его за руку и сжала ее. Тихо.

– Бен Халил? – загремел голос Романо. – Виери? Что это еще такое?

– Мы обнаружили его возле конюшен, – сказал Виери. – Он пробирался тайком с этими… – И гвардейцы с грохотом опрокинули на бок тележку, выгрузив из нее несколько деревянных бочек, таких же, как та, что выплеснула солнечное сияние золота рядом с Розой.

– Капитан. – Кардинал Медичи не сводил пронзительного взгляда с Романо, хотя не нужно было обладать большим умом, чтобы прочитать ужас на лице капитана. – Вы знаете этого человека?

Ровный и спокойный взгляд Халида был обращен поверх голов окружавших его людей. Можно было бы подумать, что он вышел на послеобеденную прогулку, если бы не беспокойство, застывшее на его лице.

– Это – Ясид бен Халил, – медленно, словно нехотя, произнес Романо. – Гвардеец Медичи.

– При всем уважении, капитан, – вклинился Виери, – человек, которого вы называете бен Халилом, на самом деле преступник по имени Халид аль-Саррадж – наемный убийца генуэзского гангстера Джузеппе Траверио.

На долю секунды взгляд Халида встретился со взглядом Розы – ровно настолько, чтобы она успела вскинуть бровь. Но не только она отреагировала на откровение Виери здесь, в этом саду. Романо наморщил лоб, и, прищурившись, уставился на Виери.

– Откуда ты это знаешь?

– Ваше Святейшество, – вклинился Микеланджело, – моя племянница – всего лишь наивная девушка…

– Ваша племянница ввела вас в заблуждение. Она аферистка. – Папа снова обернулся к Розе. – А ну говори правду, – приказал он. – Почему ты путалась с этими двумя людьми?

Два человека. Значит, он не подозревал об их сговоре с самым известным художником своей семьи. С плеч Розы свалилась небольшая тяжесть, и, давясь притворными слезами, она уставилась на папу.

– Прошу прощения, Ваше Святейшество, но вы ошибаетесь…