Ограбление Медичи [litres] полностью

– Я никогда не ошибаюсь, – оборвал ее папа, повысив голос. Он направился к сбившимся в кучу коленопреклоненным пленникам. – А ведь я ожидал чего-то подобного. Жители этого города так предсказуемы. И слишком много о себе возомнили. Вы думали, что можете войти в величайший дом Флоренции и просто забрать мои деньги?

Среди гостей снова поднялся ропот, усилившийся после этого заявления. Мои деньги. Он повторял это уже дважды. Это были слова не божьего человека, а обычного дельца.

– Что ж, вы перегнули палку, – продолжал Его Святейшество, отмахиваясь от нарастающего недовольства. – Теперь вы знаете, что невозможно остаться безнаказанным, пойдя против семьи Медичи. – Его ярость в большей степени по-прежнему была направлена на Доминика. Чувствуя это, юноша все сильнее сжимал руку Розы.

– А ты. – Папа резко обернулся к Розе, которая жалась к Доминику, продолжая изображать робкую деревенскую девушку. – После всего, что твой дядя сделал для тебя, так ты его отблагодарила?

– Как ты могла? – Голос Микеланджело сделался хриплым, пронизанный душевной болью и потрясением от предательства. Это был спектакль века, и если у Медичи и оставались какие-то подозрения на его счет, то они, несомненно, были развеяны при одном взгляде на его потемневшее от горя лицо.

А когда угроза его безопасности миновала, наступило время для выступления самой Розы. Ее слезы мгновенно испарились, а от ужаса на лице не осталось и следа, теперь в ее глазах, словно пламя свечи, разгорался гнев.

– Вы были слишком слепы, дядя, – так злобно огрызнулась она, что Микеланджело вздрогнул от ее слов. – Вы наверняка видели, как эта семья копит богатства. Это логово жадных драконов. Это золото, которое они вымогают у Флоренции, нужно не для спасения душ. Они хотят укрепить свою власть, любыми способами…

– Молчать! – взревел папа. Его бледные щеки алели от ярости. Он протянул руку к Виери. – Ваш меч.

Среди гостей пронесся беспокойный гул. Но этого было недостаточно, чтобы остановить Его Святейшество.

– Дай мне свой чертов меч, гвардеец! – Услышав приказ, Виери вздрогнул и протянул папе меч. – Вы ворвались в мой дом, – провозгласил папа, направляясь к бочкам.

И к Халиду.

Роза напряглась. Она хотела надавить на Медичи, но не перестаралась ли она? Она видела, как из глаз Халида ускользает его привычная стоическая безмятежность. Джакомо не было видно, он уже покинул спасительную сень топиария. Она не знала, куда он подевался и наблюдает ли за происходящим.

А папа продолжал наступать.

– Вы украли деньги у Господа Всемогущего. Вы совершили государственную измену высшего порядка. – Он на удивление уверенно сжимал рукоять меча. – И вы понесете наказание.

Меч взметнулся вверх, над головой Халида, и Роза напряглась, готовясь совершить немыслимое, возможно, броситься на папу, сделать что угодно, лишь бы спасти Халида, но опоздала. Клинок стремительно обрушился на…

Винную бочку.

Халид отшатнулся, когда меч Виери вонзился в верхнюю часть бочки, расколов прочное дерево пополам. Папа снова вскинул меч и снова резко опустил его, рубя крышку, как дровосек рубит дрова.

– Никто, – шипел он, – не смеет красть у Медичи.

Наконец, бочонок разлетелся в щепки под мощными ударами меча, а его крышка, словно отсеченная от тела голова, откатилась в сторону. Папа отбросил обломки носком своей вышитой туфли, меч свободно болтался в его руке.

Затем силы разом покинули его. Он застыл на месте, не двигаясь. Роза, прижавшись к Доминику, чтобы унять бешеное биение сердца, присмотрелась получше и поняла, в чем дело.

Среди осколков и щепок не было золотого блеска.

Ни один золотой флорин не подмигивал им.

Бочонок был абсолютно пуст.

– Какого дьявола так долго? – В голосе из кареты прозвучало раздражение, но Сарра не потрудилась ответить. Униформа гвардейца смотрелась на ней удачно, но никакая маскировка не могла изменить ее голос. Она лишь обменялась взглядом с кучером и дважды стукнула по борту кареты – общепринятый знак, означавший, что все в порядке. Кучер приподнял фуражку, и через мгновение карета с недовольными пассажирами уже покатилась дальше по улице.

Карет, подъезжающих следом, пока не было, поток гостей, покидающих дворец, стих, по крайней мере, сейчас, и Сарра позволила себе вздохнуть с облегчением, прежде чем вернуться к решению поставленной задачи. Сморщившись от натуги, она подхватила с пола караулки тяжелый мешок и поволокла к противоположной двери пропускного пункта.