Ограбление Медичи [litres] полностью

Повозка Халида стояла там же, где она ее оставила, на подъездной дорожке во дворец, а мул хрустел кормом. Он и ухом не повел, пока Сарра затаскивала свою ношу на борт, всеми силами стараясь заглушить громкое многообещающее позвякивание, доносившееся из мешка. Она положила мешок среди десятков таких же и торопливо принялась закреплять их в повозке. На ее строгий взгляд, они выглядели вполне безобидно. Это вполне могли быть мешки с картофелем, подумала она, немного развеселившись. А может, с репой.

В мешках снова зазвенело, когда она спрыгнула вниз. Сарра изо всех сил старалась не обращать на это внимания. «Просто держи себя в руках, – сказала она себе. – Мы уже почти у цели. Скоро мы покончим с этой работой, и с Флоренцией, и со всей семьей Медичи…»

Но если цель так близка, то почему до сих пор не появилась еще одна карета, направлявшаяся сейчас к караульному помещению? И если цель так близка, то разве не должна была Сарра заметить хоть каких-то гвардейцев, патрулирующих Палаццо, в течение того часа, что она провела на своем посту?

Стиснув зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу ужас, Сарра обошла повозку и направилась к козлам кучера. Мул вытаращился на нее, когда она схватилась за поводья, и недовольно фыркнул.

Сарра уставилась на него в ответ. Что-то здесь не так, что-то изменилось, чего-то не хватало…

Кто-то убрал мешок с кормом.

– Молодец, что выполнила трудную часть работы.

Сарра обернулась, когда прямо перед ней появились два человека. Тот, что слева, был невысоким и жилистым, его руки покрывали татуировки, и Сарре показалось, что она его уже где-то видела, однако, не могла вспомнить где.

А вот второго человека она узнала сразу.

– Траверио, – выдохнула она. Ее ладони вспотели.

Он шутливо поклонился.

– Синьорина Жестянщица.

– Что вы делаете?

– Забираю то, что мне причитается.

Сарра прищурилась.

– Я ничего вам не должна.

– А вот Халид считает иначе, – ответил он, и тут она ощутила, как кто-то коснулся ее спины. Покрытый татуировками прихвостень Траверио обошел ее с фланга, пока она наблюдала за приближением его босса.

Зубов у него было меньше, чем даже у Агаты, и от него слегка пахло дымом. И когда он улыбнулся, она вспомнила, где его видела. Это он стоял на улице возле типографии. Наблюдал за происходящим. Наблюдал за ней. Перед тем, как начался пожар.

– Ты, – сказала она.

Его улыбка стала шире.

– Упс.

– Передай от нас спасибо девчонке Челлини, – сказал Траверио.

И внезапно голову Сарры пронзила резкая боль.

И наступила темнота.

Папа смотрел на щепки, оставшиеся от бочонка. Как и кардинал Медичи. Как только Джакомо смог отвести взгляд от Халида, который, к счастью, не истекал кровью на каменном полу, он смог заметить изумление на лицах Микеланджело, гвардейцев и гостей. Даже Фонтана, молодой художник, уставился на обломки, его челюсть отвисла в удивлении.

– Пусто? – произнес он громче, чем собирался.

Джакомо отступил еще дальше в тень за одной из безупречных мраморных статуй и потянулся к поясной сумке.

Его Святейшество указал на другой бочонок, его палец дрожал от ярости.

– Вот тот. Вскрывайте.

Задыхаясь от ярости, капитан Романо принялся за дело. Отстегнув меч, он сорвал крышку бочонка и заглянул внутрь.

Слова здесь не понадобились. Его посеревшее лицо говорило само за себя.

Папа обернулся к Розе и Доминику, его голос наполнился громовыми раскатами.

– Где золото?

Роза подняла обе руки ладонями вверх. Пусто.

– У меня ничего нет.

– Где. Деньги. – Он направился к ним, меч Виери болтался у него в руке, а взгляд был устремлен на Фонтану. События развивались стремительно, и сердце Джакомо, которое выпрыгивало из груди с тех пор, как Халид едва избежал гибели от разящего клинка папы, забилось еще сильнее.

– Честно, я не знаю, – сказал Фонтана.

Пощечина стала полной неожиданностью. Удар был достаточно сильным, эхом отразившись от стен, и голова ученика резко качнулась в сторону, а из тонкого пореза на щеке потекла кровь. Оказалось, что кольца Его Святейшества служили не только для украшения, и Джакомо услышал вскрик Розы и потрясенный вздох Фонтаны.

Однако это был не единственный эффект от удара. По толпе пронесся гневный ропот. Сидя за своим столом, отец Джакомо с явным любопытством наблюдал за происходящим, и Джакомо с интересом отметил, что Джульетта, похоже, вырвала свою руку из ладони мужа.

Но все это не имело никакого значения для папы.

– Где мое золото? – прошипел он прямо в лицо Фонтане, и на мгновение Джакомо был уверен, что их обоих пронзят клинком прямо здесь и оставят умирать посреди прекрасного ухоженного сада Медичи.

С него хватит. Джакомо был актером и потому хорошо знал, когда пришла пора опускать занавес. И сейчас он нутром чуял, что момент для такого финала близок. Он пошарил в поясной сумке, нащупал пальцами что-то прохладное и гладкое, готовясь к финальным поклонам. Вот если бы только он мог получить подтверждение от Розы…