Ограбление Медичи [litres] полностью

Между ними не было прощальных слов. Петруччи спешил к карете, оставив за спиной капитана Романо, раздраженно стиснувшего зубы, ну а Джакомо с почтительным поклоном уступил ему дорогу. Возможно, если бы отец был более наблюдательным, он бы заметил, что его младший сын прошел в шаге от него, но он и раньше никогда не уделял внимания Джакомо, а уж сейчас и подавно. А спустя несколько мгновений Джакомо вскочил в седло, следуя в кавалькаде гвардейцев Медичи, двинувшихся вперед по улицам Флоренции.

Усилием воли он пытался успокоить мечущиеся мысли. Он подумает об этом позже, ему обязательно придется это сделать. Джакомо понимал, что, как только он начнет копаться в своих эмоциях, у него случится ужасный нервный срыв, а сейчас ему нужно сосредоточиться на том, чтобы не отстать от других гвардейцев и не провалить свою роль.

– Сюда! – крикнул Виери, мчавшийся во главе кавалькады, указывая на широкую улицу, ведущую к восточным городским воротам, и стук копыт по булыжной мостовой стал еще громче, когда гвардейцы прибавили ходу. Лавочники, торговцы и праздно шатающиеся гуляки шарахались в разные стороны, выкрикивая проклятия и оскорбления, когда их упавшие на мостовую пожитки были безжалостно растоптаны конскими копытами.

У Монетной башни [49], как всегда, стояли городские стражники в красной форме, и Джакомо видел, что капитан Романо приготовился к столкновению, когда кавалькада приблизилась к ним. Но, как ни странно, их пропустили без лишних проволочек. Городские стражники выстроились вдоль ворот аккуратным строем, пока кони гвардейцев один за другим проносились в ворота огромной башни. Джакомо, ехавший последним, чувствовал их горящие взгляды, изо всех сил понукая своего коня все быстрее мчаться в ночь.

До Il Rifugio оставалось совсем немного, и Джакомо услышал тех, кого они преследовали, раньше, чем увидел их. По реке разнесся истошный вопль, сопровождаемый громким плеском воды.

– Капитан! – позвал он. Романо кивнул, подавая сигнал остальному отряду, и гвардейцы замедлили шаг, и обогнув тропу, увидели перед собой широкий участок пустой проселочной дороги.

Слева доносился шум стремительных вод Арно, абсолютно привычный для уха, несмотря на близость города. Но реку скрывала от посторонних взглядов высокая и плотная зеленая стена. Деревья и кусты переплетались между собой, образуя непролазную чащу. Простой путешественник мог бы принять это место за еще один участок дороги. Однако для тех, кто не мог похвастаться безупречной репутацией, это место могло послужить надежным укрытием.

К несчастью для таких людей, от зеленого убежища было мало толку, если лодка, в которой они сплавлялись по реке, начала разваливаться на части и тонуть, а плавать эти люди не умели. И в этом как раз убедились двое мужчин, боровшихся сейчас с течением.

– Всем стоять! – приказал Романо, когда река пронесла незнакомцев мимо зеленой стены из деревьев. – Вытащить их!

Несколько гвардейцев спешились и бросились к реке, чтобы схватить двоих мужчин и выловить их из воды. Те распростерлись на берегу, ловя воздух ртом, вымокшие до нитки и совершенно обессиленные.

Один из них, худой мужчина с загрубевшими от солнца жилистыми руками изрыгал речную воду. Отвернувшись от него, Джакомо уставился на второго мужчину, который уже встал на колени. Этот был плотного телосложения, в одежде побогаче.

Траверио. Джакомо узнал бы его из тысячи, как любой, кому довелось побывать в Генуе. И, конечно, он не мог не узнать человека, который так крепко держал Халида за горло, что едва не лишил его жизни. За все годы, что Джакомо пересекался с Халидом, а встречи происходили все чаще, он ни разу не видел Траверио, потому что это означало бы навлечь на себя беду. Теперь же, когда у него появилась такая возможность, он решил, что ему жутко не нравится лицо этого человека.

– А ну, встать, – рявкнул Романо.

– В этом нет необходимости, капитан, – спокойно ответил ему Траверио, несмотря на свой потрепанный вид. – Мы всего лишь пара неудачливых рыбаков, попавших в бурное течение.

– Никогда не видел столь нарядного рыбака, – пробормотал Джакомо, но достаточно громко, чтобы Романо услышал. Он заметил, что капитан недовольно поджал губы.

– Обыскать их, – приказал он, и стражники поспешили выполнить его указание. Траверио вытерпел это унижение с улыбкой дипломата, когда еще несколько гвардейцев Медичи спешились, желая помочь остальным или же просто из любопытства. Джакомо сделал то же самое. Он оказался в самом конце отряда, от берега его отделяла толпа гвардейцев и их лошадей. И если Джакомо хоть что-то и понимал в людях в целом и в гвардейцах в частности, то был уверен, что они так и будут таращиться на странного типа, притворявшегося рыбаком, и его изрыгавшего воду приятеля, пока находят удовольствие в этой извращенной забаве.