Ограбление Медичи [litres] полностью

Когда тощего контрабандиста подняли на ноги, все стало еще интереснее. Едва луна осветила его лицо, Виери полностью утратил над собой контроль, превратившись в человекоподобное существо, задыхавшееся от ярости. Но что еще интереснее, контрабандист тоже узнал Виери и тоже мгновенно изменился до неузнаваемости.

– Ах ты, ублюдок! – завопил контрабандист, и одновременно Виери взвыл: «Ах ты, кусок дерьма!» – и, выпрыгнув из седла, ринулся к контрабандисту, готовясь задушить его.

– Гвардеец! – попытался остановить его Романо, однако он и раньше почти не пользовался авторитетом, а теперь ситуация и вовсе вышла из-под контроля. Отряд наблюдал, как Виери сцепился с контрабандистом, и оба мужчины барахтались на отмели, обмениваясь ударами и кляня друг друга на чем свет стоит. Оба то и дело называли друг друга двуличным сукиным сыном; кроме того, контрабандист, пыхтя, упрекал Виери в том, что он притащил сюда отряд гвардейцев, а тот в ответ орал: «А ты все это время был заодно с аль-Сарраджем».

Джакомо воспринял это как подсказку. Капитан вопил, Траверио заковали в кандалы, а несколько гвардейцев Медичи изо всех сил пытались разнять дерущуюся парочку, однако лишь заработали несколько ударов по лицу. Хаос был великолепен, и сейчас Джакомо представилась идеальная возможность скрыться в заросших высокой травой полях на дальней стороне дороги.

У него за спиной гвардейцы снимали ботинки и переходили вброд реку, прочесывая илистое дно в поисках пропавших монет. Плеск воды и крики стали тише, но Джакомо старался не уходить слишком далеко, пока не услышал то, чего ждал всю ночь.

– Что это, черт подери, такое? Буквы для печатного станка? – Это был крик капитана Романо, окончательно потерявшего голову. – Где монеты? Где, черт подери, деньги?!

Уже второй раз за последние месяцы Кэт следила за каретой.

По ее мнению, у нее это неплохо получалось. Она висела на хвосте с тех пор, как карета выехала из Палаццо Медичи, и никто не обращал на нее внимания. Вероятно, жизнь научила ее быть более изворотливой. После той истории с Джио и листовками они оба стали гораздо хитрее. Кроме того, на этот раз она не тащила с собой комок дерьма, и потому все было проще.

Теперь карета ехала быстрее, чем раньше, и на этот раз ее не сопровождал отряд гвардейцев, обеспечивавших охрану. А все потому, что многим из них дали отставку. По крайней мере, так сказал Джио рано утром, когда они наблюдали, как множество людей, на которых теперь не было униформы, с печальным видом покидали Палаццо. Кэт верила Джио, потому что слышала крики, доносившиеся из дворца.

– Это папа, – сказал ей Джио, выпучив глаза, когда кричавший принялся ругаться как сапожник.

Теперь остался только один гвардеец, мужчина с темными кругами под глазами, от которого сильно пахло дымом. Капитан Романо. Его все в городе знали. Он не отставал от роскошной кареты верхом на своем скакуне, а Кэт мчалась следом.

– Все мешки, что мы выловили из реки, были одинаковыми, – говорил капитан. Он выглядел так, словно мечтал оказаться где-то в другом месте, а возможно, просто засыпал на ходу от усталости. – В них оказались печатные буквы для типографского станка. Вероятно, воры подменили их…

Изнутри кареты донесся глухой стук, а затем громкий звон, словно кто-то разбрасывал множество мелких и тяжелых предметов.

– Ты позволил ворам подменить их, – послышалось свистящее шипение. Кэт узнала голос. Папа. Она едва не споткнулась о торчавший из мостовой булыжник. – О нет, не смей от меня отворачиваться, Джулио, ты несешь такую же ответственность за это фиаско, как и этот капитан-идиот.

– Да, Ваше Святейшество, – монотонно произнес другой голос в карете.

– И какого дьявола мы тут застряли? – заныл папа.

Причиной задержки оказалась площадь Синьории. И вот в очередной раз богатые люди, сидевшие в роскошной карете, показали свою беспросветную глупость. Площадь была запружена толпами народа, и здесь собрались не только жители Флоренции, но и те, кто приехал в город на папский пир, а также те, кто просто пришел поглазеть на богачей. И карета застряла прямо посреди этого столпотворения.

– Мы приказали очистить эти улицы от толпы, – произнес ровный голос.

– Да, Ваше Высокопреосвященство, – ответил капитан Романо. Он говорил медленно и осторожно, как делала Кэт, когда беспокоилась о том, что может рассердить печатника. – Однако без людей, которые могли бы исполнить этот приказ, это было… затруднительно.

– Ненавижу этот проклятый город, – проворчал папа.

– А почему вы не обратились к помощи городской стражи? – спросил ровный голос.

– Я пытался, – ответил капитан Романо еще медленнее. – Но они… не пожелали с нами сотрудничать.

Капитан продолжал успокаивать обитателей кареты, и Кэт замедлила шаг. Карета уже почти добралась до центра площади, окруженная со всех сторон людьми. Это означало, что пришло время Кэт сыграть свою роль.

Она набрала полную грудь воздуха.