Ограбление Медичи [litres] полностью

– Тяжелое утро? – спросила Роза. Она закуталась в шаль, изо рта вырывался пар.

– Нет, – ответила Сарра, что одновременно было и правдой, и ложью. – Просто хотела пораньше встать.

– Обязательно было вставать так рано? – послышался откуда-то изнутри ворчливый голос, который мог принадлежать только Джакомо.

– Тише ты, – шикнула на него Роза. – Кстати, я все еще жду, когда ты решишь насчет вина. – Джакомо что-то неразборчиво проворчал в ответ, а Роза лишь закатила глаза. – Я сейчас приду, – сказала она Сарре и закрыла ставни. В наступившей тишине Сарра запихнула в рот пораненный палец, ее мысли прекратили свою бешеную круговерть.

Через несколько минут изнутри послышался шум, и дверь распахнулась от пинка босой ноги Розы, которая возникла на пороге. Она держала в охапке широкий отрез сукна, одной рукой неловко сжимая носовой платок.

– Возьми, – сказала она. – Пока я не уронила…

Сарра выполнила ее просьбу.

– Это для меня?

– Завтрак. – Развязав платок, Сарра обнаружила кусок хлеба, кусок сыра и немного медовых сот. – Агата дала мед. Он для твоей руки. Не для еды.

– А это что? – спросила Сарра с набитым ртом, кивнув на сверток в руках Розы. Улыбнувшись, Роза вытряхнула его. То, что на первый взгляд выглядело бесформенной массой ткани, оказалось прекрасным платьем бутылочно-зеленого цвета, с окантовкой из желтой ленты по вырезу и манжетам. Сарра присвистнула.

– Неплохо.

– Все самое лучшее для племянницы Божественного, – откликнулась Роза с едва заметной усмешкой. – Это для повозки? – Она каким-то образом умудрялась внимательно разглядывать пока еще довольно хаотичную работу Сарры, поглядывая на деревянные шесты, острые резцы и другие плотницкие инструменты, одновременно втискиваясь в зеленое платье, затягивая шнуровку.

– Бочки, – сказала Сарра. – Но я изучила особенности такой повозки, и, Роза, у нас действительно проблема. Я не успею быстро достать необходимые материалы. Но… Есть люди, у которых я могу попросить…

– Нет, – сказала Роза. Ее голос прозвучал спокойно, но под ним таилась сталь.

– Ты меня не слушаешь. Невозможно будет…

– Тогда нам придется как-то это уладить. Мы не станем связываться с посторонними ради такой мелочи, как повозка. Я не стану рисковать. – Ее пальцы порхали, застегивая переднюю часть платья. – Расскажи мне об этих бочках.

Сарра считала, что разговор не закончен, но позволила Розе сменить тему.

– Все будет готово примерно через восемь дней, когда я закончу их монтировать, – сказала она. – После останется изготовить лишь внутреннюю оболочку, но это достаточно просто. У меня схемы звукоизоляции, я покажу. Есть новости от Халида?

– Занят делом, – откликнулась Роза. – Я не видела его со вчерашнего дня, но, насколько я понимаю, отсутствие новостей – это хорошие новости. Он даст нам знать, если что-то пойдет не так.

«В отличие от остальных, судя по всему», – хотелось ей сказать.

– Беспокоишься о Микеланджело, – догадалась Сарра.

Роза расправила кружевные тесемки на лифе платья.

– У меня все под контролем.

Сарра раздраженно вздохнула.

– Это была твоя идея! – воскликнула она. – А что, если он нас сдаст?

– Не сдаст. – С той же легкой улыбкой Роза заколола волосы шпилькой.

– Я знаю, что это может показаться тебе чересчур, Роза, – сказала Сарра, ее резец длинными и ровными штрихами скользил по деревянной поверхности, – особенно помня, как нас воспитывали, но некоторым людям приходится держать свою работу в секрете от близких.

– Наверное.

– Есть ли в твоей жизни тот, кто не знает, чем ты занимаешься?

– Мы все еще говорим о Микеланджело?

Сарре было не свойственно притворство, дар, которым Господь наделил Лену, Розу или того же злосчастного Джакомо. Она повернула деревянный шест и принялась оттачивать его с другого конца, стараясь не встречаться взглядом с Розой.

– Как поживает Пьетро? – Голос Розы был таким же бесстрастным, как и ее лицо.

– Не будь дурой.

– Ты ему сказала?

Сарра фыркнула.

– Нет. Я же говорила, что поклялась.

– Отлично, – сказала Роза. – Ты не можешь ему сказать. Он ничего не знает. Так в чем проблема?

Она так ничего и не поняла. Эта мысль поразила Сарру, словно удар молнии. При всем своем уме, несмотря на долгие годы работы под началом у величайшей мошенницы, каких Сарре больше не доводилось встречать, она так и не смогла разобраться в ситуации. А может, просто не хотела.

Два года. Именно столько Сарра вела одинокую жизнь, занимаясь своими изобретениями и лгала единственному родному человеку на свете каждый раз, когда бралась за очередное дело. И все для того, чтобы заниматься работой, для которой она была рождена, все для того, чтобы Пьетро не спрашивал, куда она идет, не засиживался допоздна в ожидании, не волновался за нее так, как волновался за папу.

Два года душу Сарры все больше наполняла пустота одиночества. И вот, словно из воздуха, возникла Роза, сестра, которую Сарра считала навсегда потерянной…

Но если они семья, то почему Роза не позволяла Сарре увидеть истинные чувства, скрытые за маской ледяной усмешки?