Ограбление Медичи [litres] полностью

– В самом деле, синьор, я настаиваю… – Капитан замялся на полуслове, но тут Джакомо перелистнул последние страницы журнала.

– И вы совершенно правы! – воскликнул Джакомо.

В этом журнале не упоминалось о других поставках для семьи Медичи, и он подумал, что мог бы просмотреть один из старых журналов, однако Джакомо уже просмотрел записи за июнь, и его блокнот уже ломился от целой армии имен и названий.

– Мы и так уже отняли у вас уйму времени и терпения. Бен Халил! – Халид отпустил руку капитана Сантини, и тот, стараясь не ударить лицом в грязь, не стал сразу потирать место, где пальцы Халида стискивали его кожу. – Большое спасибо за помощь, капитан, – сказал Джакомо, перелистнув журнал на последнюю страницу, где была запись о фермере Ломбарди и его тюках сена. – Семья Медичи у вас в дол…

И тут же застыл, слова застыли на языке.

Он не заметил записи на противоположной странице. Джакомо был так занят поиском любого упоминания имени Медичи, что не обращал внимание на что-то еще, и вот…

Мясник де Мори.

Монтелоро. Дом Петруччи.

10 свиней.

Ледяная волна пробежала по спине Джакомо.

Ему стоило этого ожидать. Очень даже стоило. Влиятельные семьи, как говорила Роза, и это должно было стать первой подсказкой. Но его так увлекли мысли о невероятно сложной работе, мечты о горах сверкающего золота и предвкушение целых шести недель подтруниваний над Халидом, что Джакомо попросту забыл обо всем на свете.

Петруччи. Он не позволял себе даже мысленно произносить это имя, но теперь оно было прямо перед ним, написано в этом журнале. Они здесь, во Флоренции. Или, по крайней мере, очень скоро будут. И даже спустя целую пропасть расстояния и времени, отделявшую его от прошлого, Джакомо чувствовал себя так, словно его мир перевернулся с ног на голову, и это его потрясло.

– Синьор? – Капитан Сантини наблюдал за ним, в замешательстве сдвинув брови.

– В долгу, – сказал Джакомо, возвращая улыбку на лицо. – Семья Медичи у вас в долгу. Он откашлялся. – Десять свиней, да? Эти Петруччи, вероятно, очень прожорливы.

Капитан Сантини нервно усмехнулся.

– Полагаю, да.

Халид бросил взгляд на Джакомо, но Джакомо его проигнорировал.

– У вас есть адрес? – спросил он, постучав по нацарапанным словам «дом Петруччи». – Я должен лично поприветствовать их, если они недавно прибыли.

Капитан слегка прищурился, что было вполне объяснимо, ведь даже сам Джакомо не понимал, что именно он сейчас делает. Халид выглядел потерянным. Возможно, он захочет прибить его.

– Да? – медленно и неуверенно откликнулся капитан Сантини. – А я должен его знать?

Пульс Джакомо гулко пульсировал в висках.

– Конечно нет! – усмехнулся он. – Просто решил спросить на всякий случай. Я обязательно замолвлю за вас словечко перед Медичи. – Проскользнув мимо капитана Сантини и обойдя Халида, он выскочил в коридор. Халид коротко попрощался с незадачливым стражником и последовал за ним.

У него возникнут вопросы, но Джакомо не обязан на них отвечать. Он не мог рассказать Халиду. Не мог. Что тогда сделает Халид? Призовет к осторожности? К логике? Все это бессмысленно.

Солнечный свет обрушился на него, словно удар тарана. Ему хотелось смеяться и кричать, но он лишь молча забавлялся одной мыслью – они здесь.

Они здесь.

Утром, ни свет ни заря, Роза Челлини отправилась вдоль берега реки к западным городским воротам. Но появлялась там вовсе не Роза Челлини.

– Я ничего от тебя не прошу, – говорила она Микеланджело. – Все, что от тебя требуется, – ничего не делать.

Он заворчал, стиснув ладони, но лишь слегка вскинул бровь, когда на следующее утро в его мастерской появилась Роза де Ломбарди, его юная, свежая как роза племянница, впервые в жизни приехавшая в большой город к своему знаменитому дяде. Подмастерья глазели на нее, а Роза, которая беспрестанно улыбалась всем вокруг, крутя в руках какую-то нехитрую вышивку, устроилась у окна, зорко поглядывая на дверь в мастерскую. Лишь очень проницательный человек смог бы разглядеть терпеливого охотника, затаившегося под маской милой, веселой и слегка глуповатой Розы де Ломбарди.

Эти две недели все шло спокойно. Роза и ее команда влились в работу и работали слаженно, как часовой механизм. Она заметила, что каждое утро предвкушает задумчивые, проницательные замечания Халида за завтраком. Она научилась отыскивать самородки смысла в беспорядочном словесном потоке Джакомо, который он обрушивал на нее. Теперь она на глаз могла определить состав некоторых зелий Агаты, что не могло не радовать, и Сарра теперь знала, что каждая новая задача, которую подкинет ей Роза, будет сложнее и заковыристее прежних.

«Всегда ли так было? – размышляла Роза, проталкивая иглу сквозь полосу плотного холста, лежавшего у нее на коленях. Она занимала свой привычный пост в мастерской Микеланджело, уютно устроившись в кресле у окна. – Конечно, не всегда все могло быть так…»

– Синьорина.

Роза уколола палец.