Склонив голову, он кивнул.
Конечно, это была ужасная ошибка, и будь он в здравом уме, то уже давно бы умчался отсюда с такой скоростью, что успел бы добраться до Неаполя. В следующее мгновение стражник с бакенбардами схватил Джакомо за воротник и встряхнул его.
– Что это сейчас было? – прошипел он, так близко наклонившись к юноше, что обрызгал его лицо слюной.
Он чувствовал, как огромный кулак сжимает его одежду, и все сжалось у него внутри.
– Что? – Пьяное бормотание давалось ему все легче, язык во рту сделался ватным.
– Джорджио. – Стражник с чисто выбритым лицом не сводил глаз с окна Джульетты. Девушка исчезла, но занавески колыхались. – У нашей госпожи завелся поклонник.
Охранник Джорджио крепче стиснул воротник Джакомо, и это было странно, потому что Джакомо казалось, словно его запястья сдавили тяжелые обручи. Руки
– Госпожа? – выдохнул он. Стена переулка уперлась ему в спину, а из водостока на шею упала капля чего-то холодного и мокрого. Он вздрогнул. Издалека донесся скрип дерева о деревянную поверхность – знакомый, тошнотворный звук. – Вовсе нет, синьор, я просто искал дорогу домой…
– И оказался под окнами спальни синьоры Петруччи, – сказал чисто выбритый охранник, обходя Джакомо с другой стороны. Теперь он словно попал в клетку: за спиной – стена, вокруг – две мускулистые громадины, а звук трения дерева о дерево сделался оглушительным…
«
Щелканье деревянных бусин в его пальцах не смолкало.
Джакомо вжался в стену, насколько это было возможно.
– Я ни
Горячая и внезапная боль обожгла его, прежде чем он успел понять, что Джорджио врезал рукоятью шпаги ему по ребрам. Он опрокинулся назад, сжимая рукой бок.
«
– Заткнись, – сказал кто-то, казалось, голос доносился откуда-то глубоко из-под воды, и Джакомо не мог понять, кто говорит. Перед глазами все плыло, размывалось и искажалось. Рука крепче вцепилась в его воротник, и Джакомо попытался поднять руку, чтобы прикрыть лицо, но руки были неподъемными, словно их сковали оковы.
– Держите его, – приказал один из красно-белых силуэтов, а затем поднял что-то над головой.
«
И Джакомо только и смог, что закрыть глаза и прошептать «Аминь».
Эти Петруччи, должно быть
Когда Джакомо Сан-Джакомо не спал, он то и дело с особой тщательностью примерял на себя разные маски. Но в караульном помещении у ворот Порта Романа Халид впервые разглядел, что скрывается за этим маскарадом. Он не сомневался, что тот, кто не потратил три года на изучение повадок и ужимок Джакомо, как это сделал он, не заметил бы излома. Но на тот краткий миг Халид успел разглядеть открытую рану в душе Джакомо.
И эта рана угрожала залить кровью все их планы.
Халид прибавил ходу.
Если на улицах по соседству с домом Романо было неспокойно, то в районе реки творился хаос. Со всех сторон доносились крики и грохот. В каждом переулке, мимо которого проходил Халид, царила суматоха: мелькали люди с факелами и самодельным оружием, гвардейцы Медичи и городская стража, визжащие женщины и дети.
Синяя форма гвардейца Медичи, пожалуй, сейчас только мешала Халиду. Пока он бежал по улицам, пробираясь сквозь безумие, охватившее город, его то и дело поливали оскорблениями и проклятиями. Никто не осмеливался врезать ему локтем или дубинкой, но Халид думал, что это лишь вопрос времени.
Выскочив на Меркато-Веккьо, он увидел, что вокруг ни души. Это было жуткое зрелище. В обычный день Меркато представляла собой грязную, оживленную площадь, где можно было купить все что душе угодно. Теперь же единственным признаком жизни были крадущиеся силуэты стражников, ищущих нарушителей порядка.
Стараясь не приближаться к ним, Халид продолжил путь.
Заметив пробегавшего мимо торговца, Халид спросил у него дорогу к дому Петруччи. Это оказался приземистый, солидный особняк на восточной стороне площади. Когда Халид подошел к нему, ворота были без охраны, несмотря на крики протестующих, раздававшиеся неподалеку. Халида охватила тревога. Если семья Петруччи была настолько богата, как предполагала Сарра, то все это выглядело странно.
И тут до него донеслись голоса.
Они были беспорядочными, слишком тихими, чтобы Халид мог различить слова. Нащупав шпагу, он двинулся на звуки голосов, миновал ворота и обогнул здание, направляясь в сторону мрачного узкого переулка, где голоса звучали отчетливее.
