И тут он узнал голос Джакомо. Халид никогда раньше не слышал, чтобы Джакомо так разговаривал, а ведь Джакомо перемерил кучу личин на глазах у Халида. Теперь же в голосе игрока появились незнакомые и странные ноты, резкие, высокие и напряженные. Он запинался в начале фразы, которая могла бы начаться со слов «Прошу вас».
Его оборвал мужской голос, глубокий и немного ликующий.
– Держите его.
Халид свернул в переулок и тут же разгадал тайну исчезновения стражников дома Петруччи. Двое мужчин в красно-белой униформе прижали третьего к стене переулка. Один из них доставал шпагу. Всего несколько шагов, и Халид оказался у него за спиной, как раз в тот момент, когда мужчина занес оружие.
– Стража, – сказал он.
Халид умел двигаться бесшумно, когда хотел. Это был талант, которым он обладал с рождения. Его брат этого терпеть не мог, потому что Халид обожал незаметно подкрадываться к нему. А вот синьор Траверио этот дар оценил, потому что возникший словно из воздуха головорез куда страшнее того, чьи шаги слышны издалека.
Стражникам Петруччи это не понравилось, как когда-то и его брату. Он едва не оглох от их ругани. Однако сохранил полную невозмутимость.
– Спасибо, что нашли моего подопечного, – сказал он, не сводя взгляда со стражников. За спиной у них маячил Джакомо. В его позе, в том, как он привалился к кирпичной стене, было что-то странное, но Халид решил не демонстрировать лишнего внимания к нему. Тем более что стражник так и не опустил шпагу.
Именно этот стражник заговорил первым.
– Этот осел под вашей опекой? – спросил он, переводя взгляд со шляпы Халида на его сапоги и обратно. Халид с холодным безразличием наблюдал, как дернулся его кадык, когда стражник сглотнул.
– Он сбежал от меня, – ответил Халид.
– Похоже, за это время он успел посетить пару таверн, – пробормотал младший стражник. За спиной у них Джакомо догадался вновь исторгнуть из себя судорожную икоту.
– Кардинал Медичи будет очень недоволен, узнав, что он в таком состоянии. – Теперь Халид позволил себе как следует рассмотреть Джакомо. Тот так крепко сжимал ребра, что костяшки пальцев побелели. Но было еще кое-что, что вызвало у Халида беспокойство. Взгляд Джакомо был… странным. Карие глаза, обычно такие теплые и живые, сузились, их взгляд казался отстраненным, словно Джакомо наблюдал за чем-то, чего на самом деле не было.
– Кардинал Медичи? – Младший охранник позеленел на фоне своей униформы.
Однако его напарника было не так легко запугать.
– Он досаждал хозяйке этого дома, – сказал он. – Мастер Петруччи считает, что нельзя оставлять без внимания подобные выходки.
– Вы можете спокойно обратиться к Медичи с просьбой о предоставлении вам права наказать его, – сказал Халид. – Полагаю, вам известно, где они живут. – Протиснувшись между стражниками, он схватил безучастного Джакомо за воротник и потащил за собой. – Хорошего вечера, стражники.
– Как я рад встрече! – пролепетал Джакомо заплетающимся языком. Его ноги волочились по булыжной мостовой. Халид понял, что он совсем не обращает внимания на охранников. Взгляд Джакомо все время возвращался к пустому окну на втором этаже.
Однако теперь оно уже не было пустым. Из него выглядывало загорелое лицо, похожее на сердечко, обрамленное каштановыми локонами с серебристыми прядями. Госпожа, хозяйка дома, как и говорили охранники. Она смотрела на Халида и Джакомо широко раскрытыми глазами. А Джакомо смотрел на нее.
Халида охватило раздражение.
– Пошевеливайся, – прошипел он, слегка подтолкнув Джакомо. Они выбрались на Виа-дельи-Спецьяле [25], и Халида накрыло приливной волной шума и хаоса. Он совсем забыл о беспорядках. Джакомо могли проткнуть шпагой, и это поставило бы под угрозу всю их затею, и ужас от этой мысли заставил его забыть о волнениях в городе. Теперь же все вернулось на круги своя. Он крепче вцепился в воротник Джакомо и потащил его прочь от Меркато-Веккьо, Лоджии Ланци и бурлящей суматохи, к реке Арно.
Ему хотелось как следует встряхнуть Джакомо. Но он сдержался. Халиду хотелось спросить, кто та женщина в окне. Но он промолчал. Он останется настоящим профессионалом, даже если Джакомо решит плюнуть на свои таланты. Он будет держать себя в руках. Он
Но что могло заставить Джакомо совершить такую глупость? Халид никогда не считал его легкомысленным. И уж тем более не предполагал, что, когда на кону что-то серьезное, его решимость способно поколебать хорошенькое личико. Возможно, Джакомо был гораздо безумнее, чем думал Халид. Возможно, то, что говорили о нем люди, было правдой.
А возможно, Халид сам не отличался большим умом, раз был столь высокого мнения о Джакомо. Возможно, прав был синьор Траверио, когда говорил, что Халид всего лишь хороший исполнитель, а не идейный вдохновитель.
