Ограбление Медичи [litres] полностью

– Будем считать, что нет, – сказал Виери. – Тогда я попробую назвать еще одно имя. Дай знать, если оно покажется тебе знакомым. – Он обошел вокруг Халида и оказался с ним лицом к лицу. – Халид аль-Саррадж.

– Хватит валять дурака, – прорычал Бьянчи. – Давайте покончим с этим.

– Ладно, ладно, – проворчал Виери. Схватив Халида за воротник, Виери потащил его по болотистому берегу к краю реки. Халид, едва держась на ногах, даже не пытался сопротивляться.

Виери и Бьянчи узнали, кто он такой. Но вместо того чтобы сдать его капитану Романо и, возможно, поставить под угрозу свое собственное благополучие, решили сами все уладить.

– Здесь, – сказал Бьянчи, указывая на плоский камень в зарослях камыша. – Тащи его сюда.

– Ты слышал сержанта, – сказал Виери, скалясь в злобной улыбке. – На колени.

Халид не опустился на колени.

– Этот «приятель». Это тот самый, о котором ты говорил раньше?

Бьянчи бледнел с каждым мгновением.

– На колени, – прошипел он.

– Если мне суждено умереть, – сказал Халид, – я хотел бы знать, кого мне за это благодарить.

Виери закатил глаза.

– Низкорослый парень, – ответил он. – Жилистый. У него татуировки. Устроит такой ответ?

Это был не просто ответ на вопрос Халида. Его кровь заледенела. Он почти не ощутил боли, когда кончик стрелы арбалета Виери ткнул его в спину.

– Не заставляй меня спрашивать снова.

Халид повиновался, охваченный вихрем мыслей, полных безумного ужаса. Если Марино рассказал Виери и Бьянчи о Халиде, то что еще он им рассказал? Что еще он знал? Кому еще угрожала опасность? И в курсе ли синьор Траверио?

– Мои люди отплатят вам сполна, – сказал Халид, глядя на гвардейцев.

Виери фыркнул, но Бьянчи казался встревоженным.

– Как страшно! Но мы за вами следим. Завтра Палаццо Медичи превратится в крепость. Блокпосты, караулы, обыски… Никто не прошмыгнет, даже твои дружки. Если, конечно, они переживут эту ночь.

– Если…

– Довольно, – рявкнул Бьянчи. Виери насмешливо отсалютовал ему и отступил назад. Внезапно, несмотря на наглое поведение Виери и заметную неуверенность Бьянчи, эти люди стали для него единым целым. Даже их лица слились в одно, глядя на Халида с бесстрастной жестокостью.

– Халид аль-Саррадж, – провозгласил Бьянчи. – Вы признаны виновным в измене семье Медичи. И потому освобождаетесь от своих обязанностей и приговариваетесь к смертной казни. Да помилует вас Господь.

– Или нет, – сказал Виери. И оба гвардейца как один взяли его на прицел.

Кровь шумела в голове Халида. На мгновение ему показалось, что это любимая музыка океанского прибоя. Земля под ним закачалась в такт ударам волн.

А потом нахлынула паника. Адреналин покрыл его язык медной горечью, и он понял, что слышит вовсе не океан. Это был стук его собственного сердца, бешеный барабанный бой, предупреждающий о том, что он вот-вот умрет. Он вот-вот умрет, и в этом была его собственная вина.

Безумные, звенящие мысли одна за другой проносились в его голове. Ты потерпел неудачу. Ты глупец. Пытался спасти свою семью, а вместо этого обрек ее на гибель. Ты умрешь здесь, за сотни километров от дома. Никто никогда не придет тебя искать, и уж тем более не отомстит за твою смерть. Ты начал это безрассудное путешествие в одиночку и закончишь его в одиночестве…

Почему бы я никогда у тебя ничего не украл?

Джакомо…

Ты сам все поймешь.

Нет. Он вовсе не качался на волнах, брошенный на произвол судьбы. Под ним была земная твердь, жесткий камень упирался в колени. И более того, его ждали люди – и на залитой ярким светом мельнице дальше по течению Арно, и за океаном, в белоснежном доме в Тунисе. Он никого не обрек на гибель, пока нет. Он был не одинок. И, возможно, он вовсе не глупец.

– Поверь, – сказал Джакомо. – Поверь мне.

Он должен был выжить, чтобы во всем этом убедиться.

Зазвенели стрелы, выпущенные из арбалетов, но Халид уже не стоял на месте. Он перекатился влево, перенеся вес на здоровое плечо, и встал в низкую стойку. Одна из стрел промчалась мимо, и Халид не знал, кто именно стрелял в него, однако вторая стрела царапнула его по ребрам, полоснув огненной болью. Халид покачнулся, стиснув зубы, в глазах потемнело. Однако пока еще рано было погружаться в туман небытия.

Виери и Бьянчи были слишком изумлены, чтобы предсказать, что произойдет дальше. Воспользовавшись замешательством противников, Халид бросился на Виери, выбил у него из рук арбалет. В следующее мгновение он врезал плечом в живот Бьянчи, повалив сержанта на землю. Бьянчи, ослабевший от чрезмерных попоек и плотских утех, тут же обмяк. Халид рванулся вперед, чтобы выхватить у него поясной нож, и перерезать веревки на своих руках…

И в это мгновение в его бок угодил таран.