Ограбление Медичи [litres] полностью

– Парочка ребятишек рассекретила ваше сообщество подстрекателей. И ты действительно думаешь, что тебя не вычислят? Сколько в этом городе типографий? Держу пари, их можно пересчитать по пальцам обеих рук.

– Кто-то же должен противостоять семье Медичи.

– А вы делаете это с помощью памфлетов. – Еще несколько деталей пазла сложились в единое целое, и у Сарры подкосились ноги. – Господи, те беспорядки. Все началось с того, что мальчишку поймали за расклейкой ваших листовок. Вы все это начали…

– А я должен был позволить им наказать Джио в назидание остальным?

– Тебе пришлось устроить весь этот хаос, чтобы спасти его?

Ему хватило приличия прикинуться смущенным.

– Возможно, все вышло из-под контроля. Но люди злятся. Ты знаешь, что назревает на севере? Там есть те, кто хочет полностью порвать с Церковью…

– Всегда есть те, кто хочет порвать с Церковью…

– Не так. Этот папа Медичи держит всех нас на поводке индульгенций и тащит прямо в ад ради своей власти и богатства…

– Это не одна из твоих университетских лекций! – вскричала она. – Ты не можешь разжигать смуту только потому, что соскучился по теологическим дебатам! – Он по-прежнему не смотрел на нее. – Пьетро. Послушай меня.

Он, наконец, поднял глаза, в них пылали разочарование и боль.

– Нет, – сказал он. – Мне надоело слушать. Я хочу поговорить. Где ты была сегодня вечером?

Ее плечи напряглись.

– Я работала…

Пьетро разразился горьким смехом.

– У де Бальди, верно…

– Пока ты вырезал на своей спине мишень для расстрельной команды Медичи.

– Не будем забывать о том, какую мишень наметила ты, – ответил Пьетро. – Или держишь меня за дурака?

– Конечно нет…

– Но ведешь себя со мной как с дураком. Роза Челлини приезжает в город, а ты шляешься по ночам, носишь мою старую одежду и хранишь секреты? Правда, Сарра? Или мне называть тебя Жестянщицей? Иногда это так трудно запомнить.

Сарра потеряла дар речи. Ведь, по сути, он был прав. Все ее жалкие оправдания… обидно было бы поверить, что она хоть на мгновение одурачила его.

Отец всегда правдиво отвечал на вопросы Пьетро. Возможно, отчасти это объяснялось тем, что в семье Непи не умели лгать.

– Я боюсь за тебя, – вот что ей наконец удалось сказать, и, черт побери, на глаза навернулись слезы. Она смахнула их. – Я… я просто боюсь за тебя.

– Да, и что? – хрипло отозвался он. – Я тоже за тебя боюсь.

Затем он подошел к серванту и достал две кружки. Чувствуя себя так, словно ее нервы вот-вот лопнут, Сарра достала бутылку вина и наполнила их.

Они выпили.

– И как давно ты знаешь? – спросила Сарра.

Он взглянул ей в глаза поверх своей кружки.

– Я всегда знал.

– Но откуда?

– А как я мог не узнать? Ты мечтала о том, чтобы пойти по стопам отца и семьи Челлини, с тех пор, как научилась говорить. А потом, когда папа умер и наши долги стали расти… не потребовалось много времени, чтобы услышать о Сарре Жестянщице. Это простая арифметика.

– Почему ты ничего не сказал?

Сейчас брат был так похож на папу в неярком свете комнаты.

– И оттолкнул бы тебя? Папы нет, как и синьоры Челлини. А Роза… Мы все это время ничего о ней не слышали. Я не хотел потерять еще и сестру. – Мерцающие блики свечей отражались в его глазах, сияя в невыплаканных слезах. – Почему ты мне все не рассказала?

– Я обещала папе, – прошептала она. – Мы не хотели тебя во все это втягивать. Ты ведь терпеть не мог наши делишки. – Она потерла щеки рукавом. – Прости меня. Мне правда очень жаль. Я не хотела нарушать обещание.

– Ты и не нарушила, – сказал Пьетро. – И, кроме того, я никогда бы не попросил тебя об этом.

– Да, но тебе никогда не нравилось, что папа был мошенником. Ты хотел спокойной жизни. Ты бросил университет и всю эту политику. Ты не любишь хаос.

– Разве? – Он постучал пальцем по листовке, и Сарра разразилась плаксивым смехом. – Я был доволен своей жизнью печатника. Но мне не хватало той напряженной жизни, которую я вел в университете. Я думал, что прекрасно обойдусь без этого, но потом меня обуяли недовольство, скука и…

Сарра кивнула.

– Тебе это нравится.

Брат криво ухмыльнулся.

– Я скучал по сестре.

Почему из всего, что он сказал, именно это тронуло ее больше всего? Лицо Сарры сморщилось. Ее руки задрожали и, боясь расплескать вино, она поставила кружку на стол. У нее затряслись плечи от вырвавшегося рыдания.

– Я… я скучала по тому, как быть сестрой.

– Эй, ну не надо, тише, тише… – Пьетро едва не опрокинул стул, бросившись к ней, и обнял ее за плечи. Она уткнулась лицом в его плечо и позволила себе разрыдаться, позволила ему погладить ее по голове, позволила себе получить отпущение грехов.

– Я больше не хочу быть половинкой человека, – сказала она, когда смогла наконец заговорить, не подавившись словами.

– Я тоже не хочу, – ответил Пьетро. – Семья и хаос. Без того и другого Непи похожи на призраков.

Они долго сидели так, пока где-то позади не послышался треск пламени, волны тепла разлились по комнате. Сарра глубоко вздохнула, впервые за долгие годы почувствовав, что может дышать полной грудью.

– Как насчет Розы? – спросил наконец Пьетро. – Она тоже призрак?