– Мама! – услышала я знакомый и одновременно чужой голос. Не привыкла я слышать его со стороны. – Мама!
И тут я их увидела. Девочки! Мои девочки! Лина и Мира! Стояли на балконе. Обе. Вместе, живые и здоровые!
Я благодарила всех богов за столь прекрасный подарок судьбы! После разговора с ними, не помня себя от радости, я вернулась в комнату, где меня уже ждал потрясающий ужин.
«Мои девочки в Академии, – думала я, нежась в спокойном блаженстве и смакуя чай с мелиссой. – Значит, можно не переживать и проигрывать второе испытание, а потом отправляться за ними».
И я была согласна даже ночевать на свежем воздухе под стенами Академии, лишь бы знать, что мои дочери там в безопасности.
«И неважно, что у меня какой-то знак. Все это меня не касается», – думала я, пробуя наивкуснейшее пирожное. Жалко, что на встрече с королем мне так и не удалось этого сделать. Вкуснота невероятная: воздушно-сливочный крем с добавлением сладкой черной смородины имел приятную кислинку, пропитанный шоколадным ликером бисквит таял во рту. Как же все прекрасно…
Боль, зародившаяся внутри, была резкой, внезапной и адской, будто содержимое желудка обернулось кипятком. Вначале меня бросило в жар, а затем – в жуткий холод. Пальцы рук задрожали, ноги онемели. Все, что я могла – это истошно кричать, но сил хватило только на один вопль.
– Лана? – услышала я тихий голосок. – Лана!
Я уже ничего не понимала: что происходило вокруг, где я, кто рядом со мной?
– Дядя Грэхем, Олаф, папа! Кто-нибудь! Помогите!
А затем окружающий мир пропал.
Если сравнивать время с рекой, по которой человек иногда спокойно плывет, а иногда борется с порогами, водоворотами и сумасшедшим течением, то я на данном этапе своей жизни оказалась где-то на камешке под водопадом.
Шумный временной поток обрушивался на голову и плечи, а затем убегал в неизвестном направлении, чтобы оставить меня взмокшей, растерянной и немного напуганной. И я не понимала, что было тому причиной. Нетерпение? Беспокойство? Желание поскорее расставить все на свои места и убедиться, что все хорошо?
По утрам я вскакивала ни свет ни заря, бежала в танцевальный класс, где меня уже ждали мои «дубы», все сильнее напоминавшие грациозных журавлей. Правда, вместо перьев у них были «перочинные» ножи, припрятанные в карманах, но как говорится – у всех свои недостатки.
После танцев я мчалась в комнату, переодевалась и «летела» на занятия, где мамина персона вызывала среди вольнослушателей совсем ненужный мне интерес. На каждое предложение прогуляться по городскому парку, встретиться после пар в кафе или сходить вечером в столичный театр, мне приходилось отвечать мужчинам отказом, и чтобы оправдать этот отказ, я старательно зубрила, учила, грызла, готовилась в поте лица. Первое время я пыталась писать шпаргалки, как делала в стенах родного университета, но оказалось, что старый дедовский способ – писать на руках и ногах – не подходил просто потому, что здесь нельзя было ходить в майках и легко задираемых юбках. А записи на бумаге…
Как оказалось, не только коллеги-студенты наблюдали за необычным экспериментом под названием «Женщина-вольнослушатель после сорока». Преподаватели также смотрели на меня пристальными взглядами, от которых по коже бегали неприятные мурашки. Мне не нравилось это ощущение. Все сводилось к одному – приходилось учиться!
А еще все преподаватели, словно сговорившись, начинали семинары с того, что спрашивали именно меня. За один только день я успела поведать магистрам законы о применении магии в городе, историю зарождения королевства и даже недавние поправки к системе современного налогообложения. Совпадение? Не верю! Я подозревала, что кое-кто их подговорил… И вновь в груди тревожно кольнуло.
О папе сведений было по-прежнему крайне мало. Из книги в книгу повторялось, что он Ходящий и герой битвы. И лишь в одном издании я обнаружила дополнительную строку к уже известным мне фактам: дата принятия Грегори Регала на службу в личную гвардию короля.
Я поспешила заглянуть в энциклопедию, чтобы познакомиться с определением последнего: «Личная гвардия короля – подразделение, основанное более двухсот лет назад, – говорилось в небольшой сухой статье. – В него принимают магов, отмеченных знаком отличия «За особые заслуги перед королем и королевством» и получивших доверие его величества. Все маги подразделения приносят особенную клятву и охраняют королевскую семью». Далее шли имена героев, удостоившихся чести служить во дворце.
При внимательном рассмотрении даты принятия на службу Грегори и битвы при Ледяном ущелье, выяснялось, что папа стал гвардейцем за год до драматических событий, когда он превратился в героя. Так что же такого сделал молодой Грегори, что его взяли на службу в серьезное подразделение в возрасте около двадцати лет?
Эта загадка не давала мне покоя.
А еще не давало покоя ожидание.
Я ждала Рэма и каждый день спрашивала о нем в деканате. Утром – до того, как начнутся занятия, и вечером – перед тем, как идти в общежитие.
