– На границу? В крепость, на которую напали кентавры?
Рэм цокнул языком и улыбнулся.
– Как ваши дела, твои и Миры?
– Ты не ответил на вопрос.
– Ответил, Лина. Я отъезжал по неотложным делам.
«Не лезь не в свое дело», – перевел мой внутренний переводчик. Оно и понятно: кто я такая, чтобы магистр Рэм передо мной отчитывался? Малознакомая девчонка в чужом теле, свалившаяся на его голову и уже причинившая немало хлопот… но почему-то стало обидно.
– Мы видели во дворце маму, – сказала я, отводя в сторону глаза. – Ты обещал поменять нас местами. Сделай это, пожалуйста, сегодня или завтра.
А затем развернулась и ушла из зала.
Идя по длинному и пока еще пустому коридору, я думала о сегодняшнем ужасном занятии, о возвращении Рэма и нашем странном разговоре. И вновь стало грустно и обидно. За все. За всех.
– Так дело не пойдет, – сказала то ли себе, то ли окружавшему меня миру.
Я долгое время находилась в темноте. Сидела и ничего не делала, потому что делать в пустоте было, попросту говоря, нечего. Затем появился узкий коридор, по которому я смогла бродить, и я обрадовалась, что могу размять занемевшие до боли руки и ноги.
Чуть позднее я заметила в коридоре двери. Вначале я просто проходила мимо них, не обращая внимания, но затем решила попытаться их открыть. К сожалению, ничего не вышло. Тогда я попробовала заглянуть в замочные скважины.
Увиденное поразило меня до слез: за одной из них мои девочки бежали за Гришей, который пытался запустить воздушного змея. Я со всей силы дернула ручку на себя, но она не поддалась.
За другой – Лина, Мира и Гриша сидели за столиком в кафе и пили сок с мороженым. Лина только закончила десятый класс, но уже выиграла городское соревнование по танцам. Мы собрались, чтобы отметить это событие. Дочка с гордостью смотрела на свой кубок… Я вновь дернула ручку на себя. Ничего не получилось.
За третьей… я отпрянула от этой скважины, не желая видеть то, что разворачивалось за ней. Эту дверь я не хотела открывать ни за что на свете.
Я с опаской заглянула в следующую и обнаружила за ней себя, сидящую в библиотеке и что-то внимательно читающую. За пятой оказалась Мира, вокруг ладоней которой кружились разноцветные искры.
Временами я видела совсем странные картины: Жанну, сидящую на моей кровати и поправляющую мне одеяло, архимага, который берет полотенце, смачивает его в каком-то настое, подходит ко мне и протирает им лоб, Ивона, который шепчется с архимагом.
Король что-то настойчиво объяснял лорду Найту. Я старательно прислушивалась к их разговору, но до меня долетали лишь обрывки.
«Грэхем, она не могла этого сделать!» – говорил Ивон.
«Оказывается, его зовут Грэхем», – подумала я, разглядывая архимага. Он, как всегда, был одет во все черное.
Я была вынуждена признать, что лорду Найту очень идет этот цвет. Однако сочетание моего еле дышащего тела и стоявшего рядом с ним человека в черном мне почему-то не понравилось.
«Как только проснусь, обязательно намекну Грэхему, что по правилам этикета мужчина может выбрать черный костюм только в двух случаях: либо на похороны, либо на свадьбу», – решила я, продолжая подглядывать в скважину.
«То, что ты обнаружил какой-то след в склепе, ничего не доказывает!» – вновь услышала я голос Ивона.
«Кто-то проникает в склеп, чтобы вскрыть саркофаг Энека, а затем кто-то травит единственную невесту на Отборе со знаком. По-твоему, это совпадение?»
«Тогда почему ты сразу ее не арестовал?»
Но ответ я так и не разобрала.
«Ивон, это не несчастный случай, как было с Марией…» – говорил Грэхем, когда послышался стук. А затем я увидела, как в комнату вошли три женщины в синих платьях.
А затем по коридорам потянулись странные тихие звуки, которые постепенно стали сливаться в песню. Двери тут же пропали. Я вновь оказалась в пустоте, а потому пришлось слушать хоть и красивые, но монотонные женские голоса. Я невольно подумала, что подглядывать в замочную скважину было гораздо интереснее, а так… скучно. Я зевнула и не заметила, как заснула.
Когда открыла глаза, то увидела рядом с собой немного расплывчатого лорда Найта и трех женщин в одинаковых синих платьях. «Монахини» стояли с закрытыми глазами и, как мне показалось, молились.
Подумав о том, что я нахожусь в состоянии, справиться с которым можно только с молитвой, я невольно занервничала. Подушки с шелковыми наволочками сразу стали твердыми и неудобными, точно камень, а стеганное голубое одеяло – невероятно тяжелым.
– Кто вы? – спросила едва шевелящимися губами.
– Это целительницы из Предгорного приюта, который славится своими лекарями на все королевство, – услышала я голос лорда Найта. – Они держали ваше сознание в особенном сне до тех пор, пока не почувствовали, что вы готовы к пробуждению.
– Что произошло? – спросила я архимага.
– Оставьте нас, пожалуйста, – попросил он девушек.
Глядя на беспристрастное выражение лица мужчины, я даже в своем состоянии поняла, что сейчас мне расскажут «сказку про случайность и невезение». А потому, как только за целительницами закрылась дверь, не стала дожидаться придуманных объяснений и сказала:
