Дракон мотнул головой.
– Тогда в чем дело? Я не Мира и не люблю разгадывать шарады. Ты же можешь принять человеческую форму и нормально мне все объяснить.
Дракон вновь мотнул головой. Я же задумалась о причине отказа. Объяснение пришло при воспоминании об одном из фильмов про оборотней, где на герое при превращении рвались штаны и футболка.
– Ты без одежды? Оу… Тогда, конечно, не стоит, – сказала, поправляя волосы.
Хотя вспоминая нашу первую встречу, когда Рэм с голым торсом сидел на кровати, я пришла к выводу, что там определенно было на что посмотреть. «Мамочка, как же быстро я забыла Пашу!» – подумала я, заливаясь краской.
– Рэм, ты уверен, что не можешь поменять меня и маму местами?
Глаза дракона сузились. Из ноздрей вылетели облачка дыма.
– А может, есть возможность договориться?
Дракон обнажил ряды острых, точно лезвия мечей, зубов.
– Хорошо, хорошо. Уговор. Я помню.
Просто это как-то неправильно.
Дракон, зависнув в воздухе, подставил крыло. И меня уже не надо было уговаривать забраться на него. Устроившись на шее зверя, я ухватилась за конусообразный шип – один из целого ряда, протянувшегося вдоль позвоночника от головы до кончика хвоста.
Дракон взмахнул крыльями и взмыл в небо. Огни искрились подо мной, разливались радужными реками улиц, кварталов, торговых рядов. Не забывая держаться за шершавый выступ, я смотрела вниз. Город остался позади. Под нами уже темнели леса и долины.
А затем показались они – огромная стая птиц с лапами львов вылетела из леса и набросилась на дракона.
Рывок в сторону, затем вниз… Я держалась за шип вспотевшими от страха пальцами. Сердце замерло от ужаса. Еще один рывок. Я не удержалась. Повисла над пропастью.
«Без паники, без паники», – уговаривала я себя, пытаясь вернуть прежнее положение. Вот только мамины руки не были такими же сильными, как мои. Непорядок! Надо будет их подкачать, если, конечно, я переживу эту ночь.
Вновь пернато-когтистая «туча» напала на нас. Дракон поднялся выше и на мгновение выровнял траекторию полета. Я таки вновь забралась на спину. Зверь дышал струями то влево, то вправо. Однако птиц было много. Они окружили нас со всех сторон.
Рэм вращался, дышал, бил по ним крыльями, лапами и хвостом. Все это время я сидела на спине дракона. Мне было страшно, но я ни на секунду на закрыла глаза, а потому видела, как зверь расправился с последним противником.
– Ты победил! – прошептала я, чувствуя облегчение и прилив эндорфинов. – Рэм, ты победил! Йо-хо!..
Дракон странно покачнулся.
– Рэм?
Зверь летел, с трудом двигая правым крылом. Кажется, он держался из последних сил, чтобы не упасть.
– Рэм, ты молодец! Ты такой молодчина. Смелый, сильный, ловкий, – шептала я, прислонившись к драконьей спине и поглаживая ее. – Под нами долина. Снижайся. У тебя все получится.
Но дракон почему-то упорно продолжал лететь вперед. Рэм держался до тех пор, пока у подножия гор не показался белевший в лунном свете дом.
***
Дракон завис над стогом сена, а затем… его силуэт поблек. Он стал втягиваться и обретать новую форму: худощавую, угловатую, жилистую, с рельефной спиной, двумя смуглыми руками и ногами.
Дракон стал хрупким человеком, беспомощно лежащим на сухой колючей траве.
– Рэм… – прошептала я.
Мужчина не пошевелился.
Я не знала, что делать, как ему помочь? В темноте я с трудом различала контуры мужского тела.
– Вот же… – проговорила я, дотрагиваясь до ледяных рук, чтобы пощупать пульс. Сердце билось, но как-то неуверенно. Оно будто думало: сделать следующий удар или не стоит утруждаться? Сняв с себя пиджак, я укрыла им магистра.
– Подожди, подожди, – проговорила, дотрагиваясь до горячего, как нагретые полуденным августовским солнцем камни, лба. – Я сверху видела дом. Сейчас сбегаю и позову на помощь!
– Лина, – послышался тихий голос Рэма, – помощи не будет.
– Почему? – опешила я, отчасти из-за того, что он вдруг заговорил. – Там же дом! Там должны быть люди!
– Он пустой.
– Откуда ты знаешь?
– Лучше помоги мне подняться.
– Но тебе нельзя!
– Я дойду, честно. Просто мне надо опереться.
И я подставила ему свое плечо. Медленно мы поплелись в сторону белеющего в темноте дома. Пару раз останавливались. Рэм качался и едва держался. Я с ужасом подумала, что если он упадет, я не смогу его поднять – хоть магистр и был худым, но весил далеко не как пушинка.
Но вот и крыльцо. Сердце дрогнуло, когда я увидела заколоченные окна на первом и на втором этажах. Дом выглядел брошенным, пустым и одиноким. Да чего уж там, он был мертвым. Рэм оказался прав – помощи не будет.
Мы подошли к двери. Я дернула за ручку.
– Она заперта.
– Конечно, – сказал Рэм. – Поднеси мою руку.
Он вновь покачнулся.
– Э-эй! Держись, боец! Мы уже почти внутри, – сказала я, прикладывая ладонь мужчины к двери. Ручка вспыхнула зеленым огнем, и дверь открылась.
Мы вошли внутрь.
Здесь было темно, если не считать блеклого лунного света, проникавшего в дом через грязные панорамные окна, который не озарял помещение, а лежал белым пыльным саваном на полу и на закрытой чехлами мебели. Неприятный спертый воздух проник в нос. Я не удержалась и чихнула.
