– Так же, как и Сэм для скелета.
В полумраке наши взгляды пересеклись. Я лишь смутно видела выражение глаз Рэма. Черты его лица скрывали тени, но не было ни малейших сомнений – он смотрел на меня. Я же – на него. Пауза затягивалась. А я подумала, что не будь я в мамином теле, то… то что? Рэм ранен, а я… просто напугана, оттого мне надо слышать его голос и прикасаться к нему. Рука Рэма дрогнула. Мне показалось, что он хотел что-то сделать, но вовремя спохватился.
– Спокойной ночи, Лина, – сказал Рэм.
– Спокойной ночи, – сказала я, прерывая зрительный контакт и устраиваясь в кресле рядом с диваном.
Сон на голодный желудок шел плохо. Поэтому я так и не уснула, а лишь старательно изображала спящую. Особенно когда утром Рэм встал и принялся натягивать на себя одежду. Правда, один раз мои ресницы все-таки предательски дрогнули, и я увидела обнаженного мужчину. Когда он собрался, я потянулась и открыла глаза, молясь, чтобы лицо пылало лишь в моем воображении.
– С добрым утром, соня, – сказал Рэм, а затем взял из моих рук дракона, которого я прижимала к себе всю ночь.
– Надо же. А я думал, что потерял его. Где ты его нашла?
– В детской, на кровати. Можно забрать его с собой?
– Можно.
– Как мы вернемся в Академию? – спросила я магистра, разминая затекшие шею, спину и ноги.
– Так же, как и прилетели сюда.
– А на нас никто больше не нападет?
– Думаю, что нет, – сказал после секундной паузы Рэм. – В любом случае, Лина, мы не можем здесь задерживаться.
Он вышел на задний двор и принял форму уже знакомого дракона, который незамедлительно подставил мне крыло. И я не сопротивлялась.
Сидя на спине зверя и глядя на простиравшиеся подо мной долины, реки и леса, я подумала, что пора нам с мамой срочно меняться местами.
Вначале Мира волновалась о предстоящей встрече с леди Анитой, хоть Рэм и заверил и ее, и Лину, что беспокоиться не о чем. Однако девочка очень удивилась, обнаружив, что мама Рэма и женщина, с которой на повышенных тонах разговаривала сестра – одно лицо. Мира напряглась и боязливо спряталась за Рэмом, но леди Анита оказала ей очень теплый прием.
Встретив девочку и сына в просторном светлом холле с голубым мраморным полом и белыми стенами, расписанными голубыми ветвями деревьев, на которых подрагивали перламутровые лепестки пушистых цветов, леди искренне улыбнулась. А затем проводила их в гостиную, где уже были магистр Вольф вместе со своей женой, пышная леди, которую Мира видела во дворце, и библиотекарь из Академии.
Уже в следующий миг леди Анита распорядилась, чтобы девочку незамедлительно накормили. Правда, начать ужин с песочных пирожных, украшенных взбитыми сливками и ягодами, не получилось, так как мама Рэма строго следила за тем, чтобы первым делом Мира съела отбивные с салатом и клубнями.
После ужина, когда десерт был съеден, гостиная наполнилась звуками музыки: леди Анита играла на пианино, магистр Вольф пел. Чуть позднее к ним заглянул незнакомый мужчина, которого представили лордом Найтом. Он с интересом рассматривал девочку, но с расспросами не приставал, как, впрочем, и остальные. И Мира совсем расслабилась.
Когда Рэм подошел к ней и спросил, не будет ли она против, если он отлучится, чтобы проведать Лину, девочка совсем не возражала – наоборот, прижимая к себе пойманную мурчащую моксу, на спинке которой лежали сложенные шелковистые крылышки, как у голубя, – втайне опасалась, что ее отвезут обратно в Академию. Мире этого совсем не хотелось.
В доме леди Аниты все оказалось интересным: и книги, и альбомы с фотографиями, похожими на голограммы, и картины, герои которых были словно живыми – пара на балу танцевала, деревья покачивали ветвями, олень бродил по лесу. И хотя Мира уже познакомилась с волшебством, и даже стала частью этой таинственной силы, она еще не перестала удивляться и восхищаться окружавшими ее чудесами.
– Тебе здесь нравится? – спросила подошедшая к ней леди Анита.
– Очень, – ответила Мира, поглаживая сонную моксу, устроившуюся на ее руках. – Большое спасибо за приглашение!
– Спасибо твоей маме, что доверила мне тебя. Мира, извини, но можно задать нескромный вопрос?
Девочка кивнула.
– Где твой папа?
– Умер год назад, – ответила Мира, почесывая шейку моксы, чихнувшей во сне.
– Мне очень жаль, – сказала помрачневшая леди. – Страшно представить, что вы пережили. И ты не против, если твоя мама начнет новую жизнь?
– Нет, мы с Линой не против, – ответила Мира. – Она любила папу. Сильно. А потом очень много плакала. Лина вот уже несколько месяцев говорит, что ей стоит заняться собой.
– Лина? – переспросила леди Анита.
– Моя старшая сестра, – пояснила Мира.
Женщина едва заметно кивнула, а затем ее взгляд упал на позолоченные часы, украшенные фигуркой единорога.
– Мне кажется, маленькая леди, тебе пора спать.
– Можно я возьму Пушка с собой? – робко поинтересовалась девочка.
– Пушка?
– Ой, простите. Просто магистр Рэм сказал, что у котенка пока нет имени, и я стала называть его так.
– Пушок, так Пушок, – пожала плечами женщина. – Можно.
