– Я не могу так просто рассказать. Я бы хотела, чтобы во дворец кое-кто прибыл. И тогда вы мне поверите.
«Скорее, скорее», – думал Энек, пока метался по комнате с максимальной скоростью, какую только могло набрать нематериальное тело. Ему хотелось вновь ощущать руки и ноги, прикасаться к предметам, чувствовать запахи, а не лежать в каменном гробу и не пребывать в форме расплывчатого сгустка.
Жорж был не очень сильным магом, главные достоинства его определялись даром Ходящего и отличными связями: родственными – во дворце, дружескими – в Академии и даже в новом мире.
Пожалуй, устанавливать контакты и входить в доверие Жоржу удавалось даже лучше, чем строить собственные двери, которые временами могли открываться в совершенно ненужные точки миров. Остальных же его сил едва хватало, чтобы сотворить слугу, который без должного контроля постоянно терял какие-то части магического тела.
А еще – и за это Энек особенно ценил мага – Жорж питал искренне чувство ненависти к Ивону за то, что Отбор отобрал у мужчины возлюбленную. Появившаяся на теле метка притянула невесту во дворец, откуда она могла выйти либо проигравшей испытания, либо королевой.
Жорж до последнего ожидал, что Мария покинет Отбор и королевскую резиденцию. Но девушка, по одним ей ведомым причинам, выбрала другой путь. Младший брат короля всегда внутренне усмехался, когда его помощник утверждал, что Марию околдовали чары Оракула. Нет, Энек не отрицал воздействия чар, правда, принц считал, что это была «магия» иного рода – роскошь дворца и королевский титул всегда обладали особой волшебной силой, перед которой редко кто мог устоять. Мужчина имел возможность убедиться в этом лично, так же, как и испытать на себе силу притяжения короны.
Энек знал обо всех попытках Жоржа вернуть любимую, воскресить чувства, знал об уговорах встретиться, чтобы просто поговорить. Маг надеялся, что во время одной из этих встреч он сможет увести женщину в другой мир. И однажды, спустя несколько лет после свадьбы Марии и Ивона, ему это удалось. Вот только королева, поссорившаяся с мужем накануне охоты, слишком торопилась. Да так, что не удержалась на лошади.
Жорж во всем винил Ивона.
Энек его не переубеждал.
Дракон приземлился неподалеку от уже притихшего, немного сонного здания Академии, крыши которой блестели на заходящем солнце, точно маяки. Глядя на горизонт, мне подумалось, что мы летели почти весь день – Рэм недостаточно окреп, чтобы развить нужную скорость. Я тревожилась о Мире, проведшей весь день без меня, и о Рэме, который, наоборот, все это время находился рядом, и знала, каких усилий потребовала от него дорога назад.
– Как ты? – спросила Рэма, принявшего человеческую форму и натянувшего на себя одежду, которую я аккуратно держала в руках во время полета.
– Жить буду, – ответил магистр и улыбнулся.
– Очень смешно.
Мы поспешили в общежитие, вот только Миры в комнате я не обнаружила. Пропажа нашлась на втором этаже – во владениях Рэма, где сестра скучала в апартаментах магистра вместе… с леди Анитой.
С одной стороны, я была благодарна женщине, что она не бросила девочку одну, с другой – почувствовала, как внутри меня все сжалось и приготовилось к возможному сражению. Плохо верилось, что мама Рэма упустит возможность напомнить об экзаменации и необходимости бросить маленького «мальчика». Но Мира кинулась мне на шею, да так и повисла на ней. Убедившись, что Рэму не нужна ни помощь, ни поддержка, мы, извинившись, ушли.
– Где ты пропадала? – спросила сестра.
– На нас напали грифоны.
– Как так?
– Не знаю. Возможно, их что-то или кто-то напугал. Представляешь, Рэм дракон.
Сестра побледнела.
– Разве ты не знала? – удивилась я.
– Знала, – ответила Мира, – Лина, может, поэтому он не хочет менять тебя и маму местами? – А затем сестра рассказала мне сказку из фолианта, найденного у леди Аниты.
– Что за глупости, Мира! – прыснула я, услышав сомнительную историю. – Ты же уже не маленькая, чтобы верить всем сказкам. Рэм не злой дракон! Поверь мне! Он обещал нас поменять и поменяет, только на балу. А бал состоится уже очень скоро.
– Ты просто влюбилась в него! – насупилась мелкая.
Я вспыхнула от неожиданных слов сестры.
– Мира! – попыталась возмутиться я.
– Как будто я не вижу!
Мира обиженно всхлипнула. А мне подумалось, что я была слишком резкой.
– Ну, – сказала я, присаживаясь рядом с сестрой. – Все будет хорошо! Надо только немного потерпеть. Мама выйдет из дворца, мы поменяемся телами, и все станет почти как прежде.
– Как прежде никогда не будет! – пробормотала мисс Вселенская мудрость.
Она была права, но будучи жутко голодной, я не оценила высказывания юного дарования, пропустив слова сестры мимо ушей.
А за окном тем временем стемнело. Заглянув в столовую, мы перекусили теплым супом и булочками с вареньем. Почувствовав отступление голода и приятную теплую волну, разлившуюся по телу, я захотела спать. Глаза закрывались, когда мы поднимались по лестнице, брели по коридору, заходили в комнату. А потом я просто упала на кровать, проваливаясь в сон.
– Лина? – услышала голос сестры.
– Ну?
