А еще я молилась о том, чтобы мама что-нибудь придумала. О Рэме же я старалась не думать. Незачем тешить себя пустыми надеждами. Он в первую очередь боевой маг, магистр и только потом… кто потом? Разве он мне что-то говорил? Нет. Напридумывала себе глупостей!
– Вы очаровательны, милая! – сказала леди Кира. Она была в черном платье, украшенном бесчисленным количеством белых и синих лент, точно взбитыми сливками.
Когда главная фрейлина признала «невесту» готовой для выхода свет, меня повели по пустым мрачным коридорам. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной посреди пугающей чуждой королевской роскоши. Очень хотелось сбежать, как в моем сне.
Вот бы открыть дверь и оказаться… где? Я задумалась. А коридор уже закончился, я спускалась по широкой лестнице, украшенной цветочными гирляндами. Слева и справа от меня парили маленькие разноцветные звезды. Они подлетали ко мне и оседали на коже, заставляя ее мерцать.
Наконец настал тот миг, когда большая парадная дверь открылась, выпуская в холл яркий свет, гвалт, музыку.
– Леди Лана из Предгорья, – объявил меня церемониймейстер.
Услышав имя мамы, я вздрогнула. А потом вспомнила, что я же сейчас вновь вроде как за нее. Я всячески старалась не быть похожей на маму, все делала наоборот, а в итоге то в ее теле оказалась, то называюсь ее именем. Смешно.
А затем я вошла в зал.
Толпа нарядных людей разошлась от меня в стороны, точно вода, что встретилась с камнем. Я смотрела на них, понимая – далеко не все эти взгляды дружелюбные. В чьих-то глазах читалось высокомерие, в других – любопытство.
Я прошла до постамента, на котором стоял трон.
Мужчина, очень похожий на папу, подал мне руку. Однако он почти не смотрел на меня. Я искала хоть какую-то поддержку, хоть в ком-то, хоть в чем-то. И я нашла ее во фреске на дальней противоположной стене, на которой был изображен дракон.
А потом сердце радостно подпрыгнуло – я заметила маму. Я не могла поверить своим глазам – на ней было то самое платье, которое мы видели в магазине. Откуда оно у нее? Неужели…
А мама едва заметно помахала рукой. И мне жутко захотелось сбежать с постамента, ворваться в толпу и броситься маме на шею, чтобы она увела меня отсюда как можно дальше. Но я продолжала стоять и смотреть на толпу незнакомых разодетых людей. Рэма среди них не оказалось.
Король взял меня за руку и повел в центр зала. Заиграла музыка, и мы начали танец. Как только он был завершен, послышались аплодисменты, а затем Главный церемониймейстер объявил:
– Бал объявляется открытым!
Стоявшие вдоль стены молоденькие девушки напряженно обмахивались веерами. К ним подходили мои ученики, кланялись и приглашали на танец. Я наблюдала за их движениями. Неплохо. Очень неплохо. Лишь один слегка запнулся, но, кажется, это заметила только я.
Глядя на них, я поймала себя на мысли, что завидую. Мне хотелось сбежать, вернуться на стадион, а еще лучше – в небо над ним. Небо. Как мне его не хватает.
Я собирался покинуть дворец, но, уже спускаясь по лестнице, остановился и на свою беду обернулся. В темной ночи за ярко-освещенными окнами виднелись силуэты танцующих пар. Это был последний бал, на котором избраннице Оракула позволялось танцевать с кем-то, кроме короля. Это был мой последний шанс прикоснуться к настоящей Лине.
«Да и разве это правильно – уходить, не попрощавшись?» – спросил внутренний голос, жутко напоминающий мамин.
Хороший повод был найден – я вернулся. И глядя на растерянную Лину, сидевшую в одиночестве на троне, на которую даже жених не смотрел, готовую сбежать, стоит ей дать повод, я почувствовал себя мерзавцем. Я не имел права ее бросать. Ей нужна поддержка. И как только церемониймейстер объявил о танце невест, я незамедлительно подошел к трону и поклонился.
– Сир, позвольте пригласить… – запнулся, силясь произнести слова: – Вашу леди?
Ивон кивнул.
– Леди? – обратился к девушке.
Лина смотрела на меня, будто сомневалась, что я настоящий, а не иллюзия.
Она нервничала.
– Рэм, все смотрят на нас, – прошептала она, когда мы вышли в центр зала.
– Я заметил…
– Рэм, наши мамы смотрят на нас.
– Знаю.
И Рэм поцеловал кончики моих пальцев. Я же залилась краской.
– И король… Он может казнить тебя за неподобающее поведение.
Магистр побледнел.
– А ты намажешь меня лекарством для единорогов, и я воскресну.
Я не выдержала и рассмеялась.
– Ты так и будешь все мои ошибки припоминать? Обещаю, я больше никогда не буду так делать, хотя признай – оно помогло.
– К сожалению, не будешь. Но я очень рад, что хотя бы один урок ты усвоила. Готова?
Заиграла музыка. Звуки скрипок, флейт и рояля завораживали. Ноги сами начали чертить узор по мраморному полу. Сверху на нас сыпались звезды. Рэм вел меня, придерживая уверенной сильной рукой. Шаг, шаг, поворот. В какой-то момент я почувствовала головокружение.
Рэм был замечательным партнером!
– Давно хотела спросить, почему ты не любишь танцевать?
