Хотя все вокруг и так молчали, создалось впечатление, что слушающие онемели. Казалось, заклятие не только отгородило зал от внешних звуков, но вдобавок убило внутренние и лишило всех возможности двигаться. Наконец что-то мелькнуло в углу стола – Раэрктах поднёс правую ладонь к подбородку, не сдержав усмешки.
- Воистину, братья выражали тревогу, что ты не в себе. – Риадаил стоически воспринял вздор, к которому готовился. – Эти галлюцинации можно понять – огромный груз минувших дней помутил твоё сознание. Но подобные выводы... это уж слишком...
- Послушай, Риадаил... – Троэндор наклонился вперёд.
- Нет! Хватит, ключник! – невозмутимость эльфа мгновенно развеялась. – Я вдоволь наслушался твоих возмутительных домыслов во время дознания! Ты можешь какие угодно глупости вдалбливать в его голову, но берегись пересечь черту! Берегись!
Вспышка гнева прославленного охотника поразила всех. Несколько магов сложили пальцы, приготовив заклятия. Напряжённую тишину нарушил спокойный голос мельма.
- Троэндор здесь ни при чём. – было видно, что спокойствие даётся Раэрктаху непросто. – Я понимаю, что это звучит странно, но... но мы должны допустить такую возможность.
Показалось, что Риадаил опять вспылит, но внезапно в разговор вступил Сондаир, успокаивающе положивший руку на плечо собрата.
- Допустить что, Мурт? Риадаил неправ, он поддался гневу – как раз Сергею и господину дун Ларду простительны такие допущения. Ведь они не видят вельд и не знают, что это. Но как мы, дети леса, можем это допустить? Допустить, что одноглазый может увидеть больше того, у которого оба глаза? Что дальтоник увидит то, что не увидит различающий цвета? Это мы должны допустить?
- Нет. – ладион мельмов посмотрел в сторону, казалось, пронизывая взором непроницаемую магическую завесу. – Мы должны допустить, что Лес выше нашего понимания. Именно потому, что видим его вельд. Он притягивает всех наших, как наркотик. За все годы только один ушёл из Службы по собственной воле...
- Это нелепо... – яростно бросил Риадаил.
- Нелепо?! – Мурт тоже начинал терять самообладание. – Неужели?! Так же нелепо, как и то, что величайший из вас, эльфов, сбежал отсюда и уже полвека живёт отшельником?! Твой учитель сбежал, Риадаил! Ты понимаешь, почему?! Понимаешь его манифест?! Или это всё же выше твоего всеобъемлющего понимания?!
- Господа охранители! – звучный голос Арнауда Коррэна вторгся в дискуссию. – Мы отклоняемся от темы. Я, как и кое-кто из моих коллег, видел вельд в глубоких медитациях и астральных путешествиях, и тоже не понимаю, как он может мешать видеть что-то. Но это не важно. Это вопрос фундаментальной науки, многолетних исследований, и вполне вероятно, что Лес когда-нибудь поможет нам разрешить эту загадку, как помог уже разрешить столь многие. Но здесь и сейчас мы собрались, чтобы обсудить конкретную проблему. Не такую фундаментальную, может быть, но крайне важную.
Лицо ректора Академии изменилось. Нельзя было сказать, что оно выглядело менее напряжённым, но суровость уступила место одухотворённости, а в глазах отчётливо заиграла убеждённость.
- Около ста лет назад я был одним из первых, кто обнаружил Лес. И там, где большинство видели только наживу, я увидел намного больше. Возможность постоянно познавать это невероятное чудо природы, возможность развивать магию. Но всё, чего мы добились за это время, мы добились, благодаря одному правилу – чтобы не происходило в Лесу, насколько бы тяжело не было, это не должно касаться учеников. Наши недоброжелатели только этого и ждут, они используют любую возможность, чтобы уничтожить нашу репутацию. Именно для этого была создана Служба Охранителей, встающая на пути всего, что идёт из Леса. Именно поэтому мы потратили двадцать семь жизней и сотни тысяч золотых, чтобы прошлая катастрофа никак не отразилась на учащихся. И именно поэтому нынешняя проблема так страшна.
Коррэн обвёл всех взглядом. Сергей не раз видел его на трибуне, но никогда ректор не выглядел столь возбуждённым.
- Если наша лучшая охотничья команда не знает, почему упускает животное, а девятилетний студент просто исчезает посреди Межевой Полосы и оказывается один в глубине Леса, это означает только одно – мы не контролируем ситуацию и не знаем, что произойдёт дальше. Мы не можем обеспечить безопасность студентов, а значит, крах может наступить в любой момент. Вдобавок ко всему, мы должны действовать очень осторожно – нельзя допускать утечки информации. И Столад, этот девятилетний мальчик – самое важное и опасное в этой ситуации. Он ключ ко всему, и он же может всё разрушить. Мы собрались в первую очередь для того, чтобы обсудить, что делать с ним. Госпожа Фласташ, пожалуйста.
Бледная женщина с высокой причёской, оказавшаяся проректором, ответственным за студентов младшего возраста, скрестила руки на столе и начала говорить:
