До закрытия оставалось всего несколько минут. Надя уже всё убрала и готовилась закрыть заведение. Ей только что и не без труда удалось выпроводить группу подвыпивших туристов, и теперь в заведении, кроме неё, остался всего один человек. Это был её постоянный и любимый посетитель. Моложавый и очень крепкий мужичок с залысинами и хорошей улыбкой. Звали его Виталием. Хотя просто Виталием и на «ты» она его называть не решалась даже после близости. Надя пошла и заперла дверь, чтобы в бар не зашли вдруг какие-нибудь ненужные люди, которых в эту дождливую ночь на улице было на удивление много. Она давно хотела заговорить с последним посетителем, но его необычно мрачный вид останавливал её. Водка и кофе, водка и кофе, а теперь, как заведение опустело, он ещё и закурил. Наверное, здоровье у него железное. Сигареты, крепчайший кофе, шестнадцать рюмок водки. И за вечер почти ни одного слова…
Надя так и не решилась на разговор, пошла и села в уголок ждать, пока он сам не заговорит. Опустила голову к телефону, начала мотать ленту новостей со своих пабликов. И вздрогнула…
В заведении, в котором тихо-тихо ворковала музыка, послышался низкий женский голос. Голос был громкий, требовательный, высокомерный, решительный:
— И чем же ты собираешься меня порадовать?
Надя не могла понять, откуда тут бабы. Посетитель включил звук у телевизора? Она подняла голову. Нет, это был не телевизор. Рядом с Виталием стояла высокая голая женщина, вымазавшая всё своё тело белилами.
«Стриптизёрша, что ли? Но… Дверь-то заперта!».
Надежда смотрела на эту молодую женщину и всё больше удивлялась. Стриптизёрша-то была, мягко говоря, странной: ну, чёрная змея ещё куда ни шло, за годы в ресторанном бизнесе Надя видела стриптизёрш со змеями, но эта на голову зачем-то нацепила обруч со страшными шипами, и лобки стриптизёрши всё-таки бреют… Но более всего барменшу удивило поведение Виталия. Он всегда выглядел сильным, даже из-под доброго выражения лица и из-за улыбочки с этакой высокомерной снисходительностью всегда проступала железная воля. А тут он был не похож на себя. Надя не поверила своим глазам, когда увидела, что едва стриптизёрша тут появилась, а он уже стоял перед ней на коленях. А она ему выговаривала при этом что-то…
«Нежели это его жена?», — всё ещё не верила своим глазам Надя. Ну а кто бы ещё мог так разговаривать с Виталием?
— Привратница, я нашёл червя, как вы и приказали, — произнёс Роэман, а сам косился на то, что осталось от её руки.
— И что? — с вызовом, не обещающим ничего приятного, спросила белая женщина, склоняясь к нему так близко, что чёрная голова змеи, уже раскрывшей свой капюшон, оказалась в двадцати сантиметрах от его носа.
— Нашёл и решил его наказать, но её охранял страж, — Виталий Леонидович старался не терять самообладания, даже когда у него перед глазами мелькал гладкий и чёрный змеиный язык.
— Страж? — в голосе Бледной Госпожи прозвучало удивление.
— Я попросил десс наказать его… Её, это совсем молодая женщина.
— Десс?! — воскликнула Госпожа. — Ты бы ещё тараканов нанял!
— Нет, Привратница, нет… Они взялись за дело серьёзно. Они послали одного из своих, чтобы решить вопрос, тот даже взял с собой их ритуальное орудие, но страж ничего не позволил ему сделать, и ещё отобрал у него оружие. Тогда я послал к ней своего подручного. Он был сильный и опытный, но страж убил его, размозжил ему голову.
— Да? И что же это был за страж? — Бледная Госпожа удивлялась всё больше. — Муж, жена, нечто? Ты видел этого стража?
— Женщина… Жена, — отвечал Роэман. — Видел так же хорошо, как и вас сейчас.
— Какова она?
— Высока ростом. Лицо у неё серое. Да, и на лице у неё язвы, гнилые язвы на подбородке и щеке.
— От неё веяло холодом? — спросила женщина.
— Да, и сыростью, и…, - Роэман на секунду задумался, — Тоской. А ещё дессы её называли Гнилой.
— Гнилой? — она заглядывает ему в глаза.
Белое прекрасное лицо, лицо, словно сотворённое богами из самого чистого и дорогого мрамора. Синие, синие немигающие глаза на этом лице. И они внимательно смотрели на него, как будто пытались заглянуть ему в душу. Тут Виталий Леонидович сообразил, что эта информация удивила Госпожу. И теперь она проверяет, не соврал ли он: глядит на него и думает, глядит и думает. И так несколько секунд подряд. И даже змея замерла на её плече, развернула свой капюшон, готовая на всё, но не шевелится и даже не выкидывает свой чёрный язык ему под нос. Виталий Леонидович, пока Бледная Госпожа задумалась и пока змея убралась от его лица, покосился на обрубок её руки и с опаской подумал о могуществе того, кто осмелился с ней такое сотворить.
— Хозяйка могил, — наконец произнесла она.
— Хозяйка могил? — переспросил Роэман. Этот титул ему ни о чём не говорил. — Кто это?
— Тварь, — сухо и коротко ответила Госпожа. Но тут же снизошла и пояснила: — Хозяйка Могил, Сырости и Гнили. Повелительница снов, Госпожа мокриц и могильных червей.
