— Еще как! — перебила она. — Я раньше гоняла. До службы.
— Правда? — Я удивленно поднял бровь. — Может, тогда подскажешь, где можно найти что-то подходящее?
— Может быть, — загадочно протянула она, и ее улыбка стала еще шире. — Мне нужно подумать.
Глава 22
«Аврора» плавно остановилась у входа в мое общежитие. Низкий рык ее двигателя был единственным звуком в ночной тишине. Мы несколько секунд сидели молча, глядя на темные окна здания.
— Насчет мото я подумаю, — наконец произнесла Лиса, и в ее голосе уже не было ни тени иронии, только спокойная серьезность. — Есть одна идейка.
— Спасибо, Лиса. — Я повернулся к девушке. — За все.
Она коротко кивнула.
— До смены, боец, — с теплой усмешкой сказала она.
— До смены.
Я вышел из машины и не оглядываясь пошел к общаге. Слышал, как за спиной взревел двигатель и серебристая машина растворилась в ночи.
В своей спартанской комнате я первым делом скинул куртку, вытащил из внутреннего кармана толстые пачки денег и положил на единственный стол.
Я смотрел на эти деньги, и они не казались мне легким выигрышем. Просидев так минут десять, я спрятал деньги в тайник, а сам, приняв душ, завалился спать.
Проснувшись на следующее утро, я первым делом ощутил ноющую боль по всему телу. Пока пил утренний кофе, понял, что на день у меня нет совершенно никаких планов, а валяться в кровати желания не было.
Я достал коммуникатор. Пальцы на мгновение замерли над ее именем, но вчерашняя ночь научила меня одному — иногда нужно просто сделать шаг вперед. Я нажал кнопку вызова.
— Привет, Света. Это Саша. Не разбудил?
— Саша! Привет! — Голос звучал искренне радостно. — Нет, что ты. Я уже давно на ногах.
— Слушай, я тут думал… наше первое свидание было, мягко говоря, не очень нормальным. Я хотел бы извиниться за это. И предложить реванш. Никаких драк и головорезов, обещаю. Просто спокойная прогулка. Что скажешь?
Она рассмеялась, и этот легкий, мелодичный звук прогнал остатки моей неуверенности.
— Я только за. Когда?
Вечером мы встретились у входа в Летний сад. Погода была идеальной: теплое солнце, легкий ветерок. Вокруг гуляли туристы, смеялись дети — мирная, почти идиллическая картина.
Светлана была в простом джинсовом сарафане, и в солнечном свете ее волосы казались отлитыми из меди. Мы гуляли по тихим аллеям, разговаривая обо всем на свете. Я узнал, что самые страшные ее враги — это сессия и занудный преподаватель по биохимии. Мы говорили о книгах, о музыке, о любимых местах в городе. И с каждой минутой я все больше расслаблялся.
Мы сидели на скамейке у одного из фонтанов, когда наши руки, лежавшие на спинке, случайно соприкоснулись. На мгновение замер, а потом, собрав всю свою решимость, медленно накрыл ее ладонь своей. Она не отдернула руку. Лишь чуть крепче сжала мои пальцы в ответ.
Я проводил ее до самого дома. У ее подъезда мы остановились.
— Спасибо тебе за… нормальный день, — сказал я, и это было самое искреннее, что я мог произнести.
— И тебе спасибо, — тихо ответила она, улыбаясь. — Мне очень понравилось.
Она скрылась за дверью, а я медленно пошел домой, все еще ощущая тепло ее руки в своей.
День прошел, число сменилось, ни черта не изменилось.
Утром я проснулся не от мыслей о ней, а от назойливого сигнала будильника. Впереди была смена.
В отдел пришел вовремя, даже немного рано. Команда уже была в сборе, но моя первая цель сегодня находилась не в нашем кабинете. Сжав в руке мятый листок, я направился в самое страшное место в этом здании. В бухгалтерию.
Дверь с табличкой «Финансовый отдел» встретила тишиной и запахом бумаги. За столом, заваленным папками, сидела суровая женщина в очках на цепочке. Ее звали Тамара Павловна, и ее боялись даже больше, чем начальство.
Она подняла на меня свой строгий взгляд поверх очков.
— Лейтенант Зверев! Наконец-то! Я уже думала, вас демоны съели!
Я почувствовал себя провинившимся курсантом.
— Простите, Тамара Павловна, — смущенно пробормотал, протягивая ей справку от Волконского. — Был занят.
Она выхватила у меня бумагу, пробежала по ней глазами, хмыкнула и забрала.
— «Занят» он. Вся ваша служба — одно сплошное «занят». А ведомости на зарплату сами себя не заполнят. Свободны, лейтенант.
Я выскользнул из ее кабинета, чувствуя огромное облегчение. Бюрократический гештальт был закрыт, теперь можно ждать подъемных и зарплаты.
Вернувшись в наш кабинет, я с удовольствием погрузился в привычную атмосферу. День, на удивление, проходил тихо. Никаких тревог, никаких срочных вызовов.
Гром мирно похрапывал в своем кресле, которое жалобно скрипело под его весом. Ворон, отгородившись от мира, был полностью поглощен какой-то книгой, изредка делая пометки на полях. Кайл в своем углу тихо, но властно решал какие-то вопросы по коммуникатору — судя по его лицу, скорее политические, чем оперативные.
Лиса сидела за столом и методично точила один из своих многочисленных ножей. Она подняла на меня глаза, когда я вошел, и в ее взгляде промелькнула тень понимающей усмешки.
Я сел на свое место и полез в коммуникатор. Никаких сражений, никакой магии, никакой смертельной опасности. Просто работа.
