Охотники за пламенем полностью

– В десяти шагах от этой пустыни кафтар может поджидать нас, чтобы прикончить за твою доброту.

Лицо сафи стало насмешливым.

– Прямо как ты? Знаешь, я всё гадаю, когда же ты сделаешь то же самое, но ты упорно продолжаешь следовать за мной. – Сафи прикусил губу. – Laa, тащишься за мной.

– Я не следую за тобой, – проворчал Насир. – Никто не следует за тобой. Из-за твоего длинного языка все следуют за деменхуркой.

Слова Насира сопроводил лёгкий щелчок металла, но Альтаир тут же дёрнул принца назад, заставив его опустить клинок наруча.

– Перестань, Насир. Ты портишь его куфию.

Принц пожал плечами, но остался на месте, прищурив глаза.

– Зачем ты здесь, сафи? – тихо спросил он. – Тебе не нужно волшебство. Твой народ прекрасно без него обходится.

– Я могу спросить тебя о том же. Зачем султану Джаварат, если деменхурка всё равно собирается использовать книгу, чтобы вернуть волшебство королевству, которым он правит?

Насир стиснул зубы во внезапной тишине. Шея его вспыхнула.

Потому что он не знал.

Он никогда не знал. Для отца Насир был всего лишь мальчиком на побегушках. Принцем, которого держали в неведении. Пешкой, которая не задавала вопросов. Jaban.

Насир не знал, зачем султану нужен Джаварат. Он не знал, зачем Серебряной Ведьме, одной из Сестёр Забвения и надзирательнице Шарра, нужен Джаварат. Он знал лишь то, что в Охотнице, в отличие от самого Насира, не было зла.

– Расскажи нам, наследный принц Насир. Чего султан Гамек хочет от утраченного Джаварата? – повторил Беньямин.

В Беньямине, как и в Зафире, не было зла, хотя нож его слов и пронзил грудь Насира.

Никогда ещё ненависть и неуважение отца не имели такого значения, как теперь. Теперь, когда на него смотрели люди почти из всех халифатов. Никогда ещё фраза «я не знаю» не казалась настолько ужасной. Руины потемнели, или, быть может, потемнело у него в глазах.

Одно Насир знал наверняка: он больше ничего не контролировал.

Альтаир наблюдал за ним, и принцу казалось, что генерал копается в его мыслях. На этот раз Насир не знал, на месте ли его маска, или Альтаир без труда видит сквозь неё.

«Слабак. Болван».

Прихвостень.

– Он не знает, – сказал Альтаир.

К удивлению принца, в его тоне не было ни насмешки, ни веселья. Только сталь и больно режущее желание защитить. Стыд пронзил каждую кость Насира.

Беньямин, безрадостно рассмеявшись, поправил куфию.

– Ты думаешь, я поверю в то, что принц не осведомлён о делах султана? Знания без действий – тщеславие, а действия без знаний – безумие.

Альтаир не отвёл взгляда.

– Был бы ты сыном султана Аравии, сафи, поверь мне, ты ни о чём не был бы осведомлён. Laa, от тебя осталась бы только пустая оболочка, умоляющая, чтобы её бросили крысам.

Дыхание Насира задрожало вместе с кончиками его пальцев. Слабость. Проклятые эмоции. Он сжал кулаки, желая вернуть самообладание. Он чувствовал, что Охотница наблюдает за ним, и впервые в жизни захотел исчезнуть.

Альтаир разрезал тяжёлое молчание, обнажив скимитар. Он рассёк им воздух и скрылся за деревьями. Когда никто не последовал за ним, откуда-то из листвы раздался скучающий голос:

– Yalla, Охотница. Никто не сдвинется с места, пока ты стоишь столбом.

Зафира поспешила за Альтаиром, и шаги её эхом разнеслись по каменным руинам. Охотнице захотелось скорее уйти, ибо воздух был наполнен неловким напряжением. Гордостью. Именно гордость спровоцировала нелепый конфликт, который никому не был нужен.

– Ты его защитил, – сказала Зафира, пытаясь разобраться.

Альтаир фыркнул так же угрюмо, как обычно делал Насир, пнул кучу обломков и устремился вперёд. Они очутились в своего рода зале, лабиринте комнат, в которых рухнули каменные стены. Зафира оглянулась на остальных. Альтаир оказался прав: все двигались следом за ней.

– Почему? – спросила она.

– Что почему?

– Почему ты его защитил?

– Разве мне нельзя никого защищать? – спросил он с притворным простодушием.

Зафира, нахмурившись, последовала за ним вверх по осыпающейся лестнице.

– Почему ты защитил Насира?

– Почему ты такая настойчивая?

– Я просто хочу знать. – Зафира нырнула под шаткую арку.

Шипение в тишине напомнило о том, что Шарр никуда не делся и они по-прежнему в опасности.

Остановившись, Альтаир приковал к ней гневный взгляд, которого Охотница никогда прежде у него не видела. Неужели он злился из-за того, что защищал Насира? Или из-за того, что Беньямин довёл Насира до такой степени отчаяния, что Зафира разглядела страх в мёртвом взгляде принца?

– Если бы я не вмешался, он бы намочил штаны. А ты видишь здесь реку, чтобы застирать мокрые пятна? Я – нет.

«Мужчины могут быть такими очаровательными поганцами», – со вздохом протянула Ясмин в её голове.

– Ты о нём беспокоишься, – сказала Зафира, вынуждая его отреагировать.

Альтаир приподнял бровь и внимательно посмотрел на Охотницу, прежде чем двинуться вперёд. Разве не она должна была идти впереди?