Берлога эргалов, как мы и предполагали, находилась метрах в ста левее от череды ловушек. Лаэрт не поленился облазить близлежащие деревья в поисках подходящего раздражителя. Осиное гнездо со злобными кусачими тварьками подошло для этой цели, как нельзя лучше. С чрезвычайной осторожностью мы приступили к воплощению коварного плана. Брат не пожалел собственной куртки, чтобы накинуть ее на пергаментный круглый домик, закрыв выходы. Затем мы быстро сбили осиное гнездо с ветки и запихнули в мешок вместе с курткой. Полдела сделано. Укусы диких ос чрезвычайно болезненны. Эти маленькие демоны ничего и никого не боятся, особенно, если их разозлить. Следующий шаг — подкрасться к берлоге эргалов с подветренной стороны и забросить растревоженный комок ярости внутрь жилища опасных тварей. Жужжащая добыча, которая сама сваливается на голову, наверняка привлечет внимание хищников. Они быстро разорвут в клоки куртку и мешок, чтобы добраться до содержимого. Что ж, их ждет неприятный сюрприз.
Жаль, посмотреть на это не получится. Если уж разъяренные дикие осы опасны, то что говорить о покусанных и взбешенных эргалах?
Одновременно с этим мы потревожили сигнальные нити, чтобы охотники подумали, будто в ловушки попались две жертвы. Роль первой сыграла охапка веток, а для второй использовали маленького саблезубого зверька, пойманного специально для этой цели. Его пришлось ранить, связать и завернуть в мою куртку, чтобы не прогрыз веревки и не сбежал раньше времени. С верхней одеждой мне тоже пришлось распрощаться. Вряд ли там что-то уцелеет.
Дальше оставалось только ждать, пока охотники проявят себя и придут проверить добычу. Мы надеялись, что к этому времени эргалы озвереют от неожиданного соседства и выберутся из берлоги.
Собственно, как мы и рассчитывали, суры повелись на спектакль. С насиженного уже наблюдательного поста на дереве, куда вернулись, дав приличный крюк, мы обнаружили места лежек пустыми. Лаэрт отправился их проверить на тот случай, если там остались походные мешки, а я ринулась к цветочкам. Поскольку нам предстояло провести в лесу еще несколько дней, то осторожно выкопала лифору вместе с землей и корешками. Зря, что ли мы их добывали с риском для жизни? Посажу у себя, пусть растет.
Нашими трофеями стали мешки с добычей, которые охотники оставили, чтобы идти налегке. Хоть и тяжелые, если учитывать и наше добро, но мы с чистой совестью забрали их себе. Может, все и не утащим домой за один раз, но кто мешает припрятать часть добычи и вернуться за ней позднее? Зато как расстроятся охотнички, если переживут встречу с эргалами!
Уходить решили по предгорьям, чтобы найти по пути подходящее место для ночевки и схрона. Да и к озеру зайдем со стороны скалистого берега. Не исключено, что и там на подходах Ланат сур устроил ловушки. Мы только покидали поляну, как издалека донесся жуткий человеческий крик, сопровождаемый ревом хищников.
— Минус один, — я поморщившись.
Нехорошо устраивать ловушки на людей, но не мы первыми начали. И всего лишь пытаемся выжить.
— Хранитель, прими эти жертвы! — пробормотала, чтобы Лаэрт не слышал. — Будь добр, покажи безопасное место для ночевки. И еще, если это возможно, укажи безопасный путь к озеру.
Очевидно, лес собрал кровавую жатву, раз я получила ответ на обе просьбы. В десяти километрах пешего хода, на скальном уступе высотой около пяти метров имелась пещера. Снизу ее никак не разглядеть, а карабкаться по горам неизвестно куда мало кому захочется. Через четыре часа, с частыми остановками — мешки взаправду были тяжелыми, мы достигли нужного места.
— Лаисса, зачем мы здесь? — Лаэрт огляделся с недовольным видом.
Мы оба запыхались, пот тек ручьями, нас легко мог учуять случайный хищник. Но это место было идеальным для укрытия еще и потому, что неподалеку протекал горный ручей.
— Сейчас узнаешь, зачем. — Я поставила оба мешка на камень, достала веревку и, задрав голову, прикинула, где лучше забраться.
— Только не говори, что…
Слушать брата не стала, ринувшись покорять неприступную стену. Подъем дался с трудом. Усталость сказалась. Один раз едва не сорвалась оступившись. Сползла по скале, как распластанная букашка. Еще и руки в кровь ободрала. Но ничего — вершина все же покорилась. Перевалившись на край уступа, я откинулась на спину и какое-то время лежала, наблюдая за проплывающими мимо облаками.
— Лаисса, что там? — донесся снизу голос брата.
— Укрытие! — ответила я, окинув взглядом углубление в скале. — Поднимайся, сам посмотри! — скинула Лаэрту веревку, предварительно обвязав вокруг талии второй ее конец.
Пещера оказалась небольшой и приземистой, в полный рост не развернешься. Но нам и не нужно. Переночевать бы и добычу от хищников спрятать.
