— Но что же делать? Нам выставили невыполнимые условия, еще и охоту открыли, как на зверье.
— Значит, необходимо выполнить задание и вернуться живыми, — я зло ухмыльнулась. — И пусть тогда Ланат сур скрипит зубами от злости, но ему придется признать нас кунгсурами. Или даже нисурами — подмастерьями, минуя ранг старших учеников, если с такой добычей вернемся. А главе придется признать поражение и присудить ранги, потому что поставленные им задачи как раз соответствует уровню нисуров.
— А ведь и правда, дело говоришь, — согласился Лаерт. — Только бы у нас получилось.
— Не сомневайся — получится! — заверила брата, хотя у самой заныло внутри от тревожного предчувствия.
Ночью, когда ливень стих, а до рассвета оставалась еще пара часов, я бесшумно поднялась, прихватила оружие и налегке спустилась по веревке вниз. Перед дождем мы ее подняли и спрятали под навесом, чтобы не промокла, но я не рискнула спускаться в темноте по влажному камню без страховки. Да и Лаэрт догадается, что ушла ненадолго, если не ударится в панику и обратит внимание, что вещи я оставила с ним.
С уходом дневного светила в Иринтале властвовали другие хищники, более опасные и безжалостные. Я рассчитывала встретить стаю лермитсов или фенкира, на худой конец. Но, видно, боги решили послать испытание посерьезнее. Ночную тишину прорезал протяжный вой улкара, вышедшего на охоту. Слух у твари отменный, выносливость и неуязвимость — на высоте. Справиться с таким можно только хитростью. Припомнив, где днем видела дерево с раздвоенным стволом, бегом помчалась к нему. Бегство — не лучший вариант. Далеко не факт, что зверь попадется на простую уловку, но другого плана не было. Два алых глаза уже мелькнули поблизости, пугая до ужаса. Тварь мигом уловила звуки удирающей добычи. Учуяла она и запах страха, который все же проник под кожу.
Ну а кто бы похвастался хладнокровием в такой момент? Любой здравомыслящий человек испугался бы. Только меня ощущение опасности заставило собраться, до мелочей просчитывая каждый последующий шаг. Ведь он мог оказаться последним. Жалела ли я, что вот так бездумно рисковала жизнью? Точно нет, ведь я преследовала цель, добиться которой без подобного риска невозможно.
Достигнув нужного места, я прислонилась спиной к дереву, пытаясь выровнять дыхание. Руки в это время ставили на взвод арбалет, проверяли, что короткий меч на поясе вытаскивается одним движением. Взгляд же неотрывно следил за двумя алыми точкам, которые неумолимо приближались. Самое сложное было устоять до последнего момента, не сорваться на бег при виде жуткой твари, летящей на меня, оскалив пасть и растопырив в прыжке лапы с громадными когтями.
— Три, два, один, — отсчитала вслух дрожащим голосом, в последний момент кидаясь в сторону и кувыркаясь по земле.
Матерый улкар влетел между стволов деревьев и страшно взвыл, вспарывая когтями борозды на коре. Я тут же подскочила на ноги, оббежала тварь с другой стороны, опасаясь шипящих и бьющих во все стороны трех хвостов. Не раздумывая, всадила арбалетный болт в раззявленную пасть, а следом воткнула и меч по рукоятку, чтобы достать наверняка. Сведенные до судороги пальцы, крепко стискивающие меч, обдало горячей кровью. Улкар захрипел, рванул так сильно, что проломил несчастное дерево в попытке достать посмевшую больно огрызнуться жертву. Я с трудом разжала пальцы, оставляя оружие в туше улкара, и отпрянула назад. Попятилась, по-крабьи забирая вбок, подальше от бьющегося в агонии хищника.
— Хранитель, прими эту жертву, — произнесла вслух, когда зверь затих. — Прошу, передай послание Санкосу, моему кровному брату. «Мы в беде, срочно нужна помощь. Приведите с собой свидетелей. Место встречи на поляне у старого берозиса».
Я опасливо приблизилась к улкару, чтобы забрать меч. Сначала носком сапога потыкала лежащую неподвижно тушу. Рукоять торчала из зубастой пасти, при одном виде которой невольно пробирала дрожь. Во время схватки я действовала быстро, как учил Тэбан сур, не задумываясь, не оставляя противнику шанса. Но сейчас не торопилась, опасаясь просунуть руку между острых клыков. Глупо, наверное, бояться поверженного противника, но я отчего-то медлила. Оглядевшись, увидела брусок дерева, выломанного зверем в попытке до меня добраться. Подхватила его, втиснула в узкое пространство между зубами и только потом сунула руку внутрь. Дернула меч на себя, однако тот не поддался, застряв внутри, а вот челюсть твари клацнула, размалывая дерево в щепки. Не знаю, что это было, посмертная судорога или прощальный подарочек, но руку я бы потеряла, не прояви осторожность. А так на память остались лишь глубокие борозды на ладони с обеих сторон. И выломанный с мерзким хрустом клык улкара.
Меч было уже не достать, если только забрать вместе с головой зверя. Но я уже отдала добычу хранителю, так что не имела на нее права.
— Хранитель, раз уж меч достался улкару, позволь взамен забрать его клык? — попросила разрешения, прежде чем взять трофей.
Ответом послужил многоголосый вой хищников, учуявших кровь.
— Спасибо! — поблагодарила духа.
