Рен все так же смотрел на ногу Кай, которую она продела в стремя. Дой толкнул Рена плечом, и тот оступился, но взгляда не поднял.
К ним подскочил Гото и остановил Доя, положив ему руку на плечо.
– Чем быстрее туда доберемся, тем быстрее нам заплатят! – сказал он. – Стоит ей надеть свой плащ – Такаги на остальное и не посмотрит даже.
Дой уставился на Рена, а потом заворчал и отвернулся, подойдя к своему коню. Кай облегченно выдохнула.
Они пересекли мелкую речушку и снова перешли на галоп, проносясь мимо ярких зеленых холмов. Кай натыкалась на тучки мошек, которые попадали ей в нос и застревали в волосах. Вот и прихорошилась. Как там говорил Рен? Пятки вниз, бедра двигаются в такт движениям лошади. Сегодня сосредоточиться на езде было сложнее, потому что Рен с ней не разговаривал. Не указывал на ослабшие поводья, не ругал за то, что она соскользнула на крупе слишком далеко. Благодаря этой тяжелой тишине Кай вдруг поняла, как ей повезло: она росла в семье, теплой, громкой, смешной. И лучше всего было то, что рядом находилась сестра. Кай никогда не оставалась одна. Когда Киши исчезла за деревом гинкго с сыном деревенского старосты, Кай казалось, что она чувствовала себя одинокой, но то чувство было несравнимо с тем, что снедало ее сейчас.
Когда они подбирались к узкому или неровному участку дороги, лошади замедляли шаг, и тогда Кай пыталась придумать, что скажет воеводе Такаги. Как убедит его не только купить ее, но и отпустить. Она не могла найти правильных слов – лишь представляла рыжеволосого великана с рогами и клыками.
Они перебрались через второй зубец реки, и мошкара исчезла, сменившись роем пчел, жужжащих меж гибких фиолетовых цветов. Кай не хотела нервировать Ношу и представила, что пчелы – это стайки рыб. Они двигались так же, в унисон, и к тому же отвлекались на цветы, а значит, не представляли опасности. Тем не менее Кай все равно вздохнула с облегчением, когда они миновали последнюю часть Трехзубцовой реки и оставили Бесконечную Долину Вечных Недугов позади. В Долине Ветреных Сосен земля стала более каменистой и пустой. Радовало, что движутся они в нужном ей направлении –
– Мы на месте? – спросила Кай, забыв, что Рен с ней не разговаривает.
Рен кивнул:
– На месте.
Она потянула поводья, не подумав, и Ноша остановилась. Рен оглянулся и тоже остановился. Кай хотелось задержаться в этом единственно безопасном для нее моменте – верхом на Ноше, когда слева от нее остается Рен.
– Ты встречал воеводу Такаги? Он хуже Доя?
– Я бывал только в его конюшне, – ответил Рен. – О лошадях он заботится хорошо – я такого никогда не видел. Будь ты лошадью, тебе не о чем было бы волноваться.
– Вот уж успокоил, – фыркнула Кай.
К горлу подкатила тошнота, и девушка прикрыла рот – не хватало еще облить рвотой лошадь! Но было слишком поздно. Рен спрыгнул с Обузы и стащил Кай на землю, придерживая ей волосы, пока ее рвало пустотой.
– Что такое? – закричал Дой, замерев на следующем повороте. – А ну залезай обратно на лошадь!
– Всё в порядке! – заорал в ответ Рен. – Мы сейчас!
Кай не хотела создавать Рену проблем и тут же выпрямилась. Голова кружилась – будто пчелы забрались ей в уши и залетели прямо в мозг. В итоге Рен не повел ее к Ноше – он подсадил ее на Обузу и запрыгнул следом, устроившись позади. Когда они выехали на широкую дорогу, ведущую к крепости, Кай откинулась назад и прижалась к груди Рена. Ей стоило бы храбриться, но она абсолютно расклеилась. Даже не могла притвориться, что ее ничего не беспокоит. Дорога пошла вверх – ров окружали растения, походившие на кровавые раззявленные рты с острыми зубами. Одно из них щелкнуло пастью и поймало бабочку. Разговору с воеводой Такаги Кай предпочла бы смерть в клыках кровожадного растения.
Гото и Дой остановились у протянувшегося надо рвом моста, который вел к деревянным воротам, укрытым соломенным навесом. В центре ворот зеленел герб клана – силуэт хвойного дерева. Гото позвал стражу.
– Чего вам? – отозвался один из стражников. – Воевода Такаги велел вас не пускать – если только вы не обладаете важной информацией.
– О, вы захотите нас впустить! – хитро проговорил Гото. – У нас с собой есть кое-что ценное и очень интересное.
