– Кай, твоя верность сестре радует мое сердце, – заключил воевода. – Ты – почетный гость в моем доме.
Гость, не пленница.
– Спасибо, воевода.
Настроение у Кай приподнялось. Она все еще могла спасти Киши! На глазах у нее выступили слезы.
– Но, воевода, – вскинулся Гото. – Мы собирались напасть на пилигримов, следовавших из столицы, а когда нашли ее, то изменили свои планы и заторопились к вам!
– То есть вы передумали, потому что посчитали, что продать ее будет выгоднее. – Воевода Такаги снял с Кай плащ и перекинул его через локоть. – Не волнуйся. Его починят.
Кай стала было благодарить его, но Гото вновь ее перебил, сложив руки в молитвенном жесте и неприятно ощерившись.
– Это невероятно щедро с вашей стороны, воевода, взять под крыло эту юную деву. Ваша репутация правдива, вы в самом деле мудрейший лидер. И потому мы будем весьма признательны, если вы компенсируете нам потраченное время.
У воеводы Такаги дернулся глаз. Кай словно наблюдала за тем, как из горшка через край выплескивается закипевшая вода. Интересно, почему Дой не остановит Гого?
– И чего же стоит ваше время, Гото? – спросил воевода Такаги. – Может, отреза лучшего шелка?
– Вы слишком добры, воевода, – отозвался тот.
– Эти слова самые правдивые, что я когда-либо слышал из твоих уст, – заметил воевода, а потом повернулся к слуге. – Отведите Кай в гостевые комнаты в западном крыле. Пусть моя жена отошлет к ней своих служанок.
– Сюда! – позвал ее слуга, кивнув в сторону крыла в дальнем конце двора.
Кай последовала за ним, слыша на ходу слова Гото.
– Может, кухни ваши согласятся выдать нам немного еды и питья? У нас почти ничего не осталось. У тэннё, как оказалось, непомерный аппетит.
– Почему бы и нет? – В голосе воеводы Такаги явно сквозила угроза. – Добавьте еще и пару хороших коней в придачу.
Слуга ускорил шаг.
– В западном саду сейчас цветут гортензии, – пробормотал он. – Они просто великолепны.
Из-за слов слуги Кай не расслышала ответ Гото. Сопровождающий ее шел так быстро, что ей пришлось почти бежать.
Когда они добрались до веранды, воевода Такаги прогремел:
– Гото, ты вор, который без зазрения совести съест свинью соседа, а потом попытается продать ему ее же кости!
Кай услышала сдавленный крик и обернулась, но окружившие воеводу солдаты закрывали ей обзор.
– Прошу сюда. – Слуга попытался завести ее внутрь.
Раздвижные двери, скрывающие веранду, вдруг открылись, и по ту их сторону появилась служанка. Заметив что-то во дворе, она охнула. Кай обернулась, слуга молчал – увиденное ошеломило и его. Воевода Такаги поднимался по лестнице к главному зданию, протирая клинок. Солдат подтолкнул к воротам бочку, из которой с одной стороны выглядывало нечто, до ужаса напоминающее человеческую ногу. Толпа разошлась, остался лишь один слуга, засыпающий песком лужу крови.
– Вперед, вперед! – проговорил слуга и подтолкнул Кай к раздвижным дверям.
– За работу! – обратился он к служанке, которая на место дверей уже опустила бамбуковые шторки. Затем она подошла к следующей паре раздвижных дверей.
Кай будто приросла к месту и наблюдала за служанкой пустым взглядом. Она все еще пыталась осознать, что лужа крови и нога в бочке принадлежали Гото. Он мертв. Кай решила, что ей все равно, – умер и умер. Она лишь надеялась, что Рен успел сбежать.
Служанка открыла двери по всей длине веранды западного крыла. Кай бывала в столичных поместьях, где вместо стен тоже были двери. Может, ей стоило предложить свою помощь? Она ведь простолюдинка. Но она этого не сделала. Кай боялась касаться в этом доме чего бы то ни было.
Слуга ушел – поспешил в сторону крытого прохода, который соединял западное крыло с главным зданием. Кай ничего не оставалось, кроме как осмотреть свою комнату – та была больше их семейной хижины. Сначала она заглянула во внутреннее помещение, предназначенное для занятий туалетом: там расположились низкий столик, зеркало и стойка с одеждой. За плотной ширмой скрывалось место для сна – тонкая циновка на низкой платформе.
Во внешних комнатах стояли перегородки – складывающиеся гармошкой ширмы и шторки. В той части помещения, которое выходило на двор, стояли два безногих кресла, у каждого был лишь один подлокотник. Они были словно созданы для приятных бесед. За углом притаился низкий столик, инструктированный перламутром, – отсюда было видно бамбуковую рощицу. В задней части западного крыла – оно выходило в сад, открывая взору крытый проход и главное здание, – на полу были разбросаны горы подушек. У веранды стоял потрясающе декорированный резьбой деревянный столик с клетчатым полем, предназначенный для игры в го; со своих мест игроки могли наблюдать за цветением белых и фиолетовых гортензий. Черно-белые камни на доске, похоже, были расставлены для маневра, хотя знаний Кай не хватало для того, чтобы понять, кто выигрывает.
