Она нервно хихикнула. Это ведь так нелепо! Она, девчонка, что каждый день выходила из моря со сморщенными пальцами и загорелой кожей, получила в свое распоряжение крыло целого поместья! Когда они ездили в столицу, Киши шутила, что они могли бы попробовать проникнуть в дальнее крыло какой-нибудь виллы и остаться там, – никто их не найдет. Все это великолепие благородных домов нравилось Киши гораздо больше, чем Кай. Она бы обрадовалась возможности погостить в таком дворце. Кай предпочла бы, чтобы воевода Такаги отослал ее в крыло для слуг.
Вдруг Кай услышала, как где-то открылась дверь. Она выглянула из-за ширмы и увидела женщину – такую же нарядную, как те, которых она встречала в столице. Ее гладкие черные волосы, разделенные пробором, ниспадали почти до пола. Она была одета в несколько слоев длинного, свободного шелка – розового и нежно-зеленого. На ее подбородке красовалась большая запудренная родинка.
– Вы жена воеводы? – выпалила Кай, тут же покраснев. Для начала стоило поклониться!
На секунду госпожа недоуменно нахмурилась, но потом рассмеялась.
– Я? О нет. Я Нэнэ, одна из ее служанок.
Откуда ни возьмись появившаяся девочка, немногим младше Кай, протащила в дом ветвь, усеянную белыми цветками. Ее круглые розовые щеки и многослойные оранжевые одежды напомнили Кай спелый батат. Она пристроила ветвь в большую нефритовую вазу у двери.
– Я Рури, но все зовут меня Маленькой Нэнэ, а мою мать – Мамой Нэнэ! – выпалила девочка, и ее медные глаза засияли. – Совсем скоро я сравняюсь с ней в росте, и тогда им придется искать мне новое прозвище. Но к тому времени я уже наверняка буду в столице с одной из старших дочерей воеводы. Хорошо, что ты приехала именно сегодня. Если бы приехала вчера, нас бы здесь не было. Мы очень поздно вчера вернулись с женой воеводы из паломничества к Великой Святыне. Ты была там?
Кай покачала головой – у нее перехватило дыхание от такого темпа разговора. Имя Нэнэ означало «спокойствие», но в Маленькой Нэнэ ничего спокойного не было.
– Мы должны были вернуться домой три дня назад, – продолжила девчушка. – Но мастер пророчеств сказал, что дом лежит в несчастливом направлении, и нам пришлось сделать круг, чтобы избежать злых духов. По мне, так все эти несчастливые направления – та еще скука, а ты как думаешь?
– Не знаю, – отозвалась Кай. – В нашей деревне нет мастеров пророчеств.
Она с любопытством наблюдала за тем, как Мама Нэнэ укладывает ветвь в вазе так, чтобы та указывала в определенном направлении. Затем она чуть сдвинула сосуд влево. Потом сделала шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук, и передвинула ветвь чуть вправо. И так еще несколько раз. Кай хотела заверить Маму Нэнэ, что все выглядит очень красиво, как ни крути, но побоялась ее оскорбить.
– Слышала, тебя похитили разбойники! – сказала Маленькая Нэнэ, когда в комнату вошли еще три женщины с наполненными водой чашами и деревянным сундуком. – Это так волнительно! Здесь ничего подобного не происходит!
Слуги были разодеты в такие же чудесные шелковые одеяния, что и Маленькая Нэнэ и ее мама. Если бы не вещи, которые они принесли, Кай бы и не приняла их за слуг. Мама Нэнэ отправилась за ними в ту часть комнаты, что предназначалась для переодевания, и начала вынимать из сундука одежду: что-то отдавала назад, а что-то размещала на вешалках. Маленькая Нэнэ подошла к ней, выхватила из рук одной служанки розовое платье с цветочным орнаментом и приложила к себе.
– Мы в провинции Босо? – спросила Кай.
Именно в этой провинции находилась Великая Святыня.
– Мы в провинции Микава, – отозвалась Маленькая Нэнэ и небрежно бросила платье на пол. – Воевода Такаги властвует еще над Оми, Босо и Дзомо. Четыре провинции. Советник называет его когтями и клыками Хейвадайской империи.
Кай кивнула. Провинция Микава находилась у Соленого моря, к югу и востоку от ее родной провинции. Разбойники хотя бы вели ее в нужном направлении.
– Может, мне показалось, – пробормотала она, – но у воеводы Такаги левая рука не длиннее правой?
Маленькая Нэнэ кивнула.
– Ага, его левая рука длиннее на семь сантиметров, и потому он прекрасный лучник. Может прострелить одной стрелой двух человек в латах.
– Рури, прекрати надоедать нашей гостье, – произнесла Мама Нэнэ и подала Кай белую блузу с широкими рукавами и фиолетовую юбку-брюки. – Давай оставим ее одну.
Мама Нэнэ и девчушка ушли, а Кай переоделась. Сначала она положила волшебные компас и чашу на столик, затем надела чистую одежду – она была такой нежной, что прежняя, грубая и грязная, показалась Кай еще грубее и еще грязнее. Когда она закончила переодеваться, вернулась Мама Нэнэ и попросила ее прилечь и положить шею на край одной из каменных чаш. Кай почувствовала, как тело ее расслабляется, – Мама Нэнэ помыла ей волосы, помассировав кожу головы. Кай лежала с закрытыми глазами и думала о том, куда делся Рен. Поймал ли его Дой? Ей хотелось верить в то, что ему удалось ускользнуть и он галопом скачет на Обузе, свободный, как ветер.
