Охотница за жемчугом полностью

Кай видела такие сады в столице, но впервые побывала внутри. Здесь каждое растение казалось лучшей версией себя: от ярко-зеленого мха до камней и рододендронов в форме колокольчиков, бросавших на тропу причудливые тени. Они прошли по каменной тропе мимо садовника, стригущего ель. Он щелкал ножницами и замирал, осматривая результат, – совсем как Мама Нэнэ с той веточкой в вазе. Кай с прислужником подошли к пруду, воды которого были так спокойны, что в них четко отражались камни, цветы и деревья. Сад был идеальным. Чересчур идеальным. Кай решила, что природный хаос ей нравится больше.

Не доходя до пруда, там, где стоял украшенный мхом каменный страж, тропа делилась надвое, и мальчик свернул на восток, мимо увитой плющом беседки. По ту сторону беседки возвышались открытые деревянные ворота. Кай заметила, как работники разгружают повозки и носят ящики на склад неподалеку. Справа от них находились конюшни. Прислужник повернул направо. Интересно, Ноша все еще там? Кай захотелось остановиться и проверить, но старик-конюший чистил там лошадь. Кай не хотела привлекать к себе лишнего внимания – вдруг мальчик попадет из-за нее в беду. Интересно, куда отправился Рен? Как он теперь будет жить? Просто путешествовать по стране, питаясь тем, что предложит земля? Кай не думала, что он станет разбойником. Ее отец любил говорить, что существует лишь два типа людей: те, кто чинит вещи, и те, кто их ломает. Рен был тем, кто хочет чинить вещи, но его заставляют все ломать. Кай вспомнила, что сообщила ему название своей деревни. Это было глупо, но она представила, что он отыщет ее и заедет во двор прямо на Обузе.

Они прошли мимо конюшен и пересекли пространство между главными и внутренними воротами. Кай насчитала три ряда бараков. Снаружи без дела слонялись солдаты – ни один даже не поднял на нее взгляда. Форма прислужника превратила ее в невидимку. Вот если бы на Кай была ее обычная одежда, все бы на нее пялились. Воевода Такаги поступил умно, обрядив ее в прислужника. Стрельбище находилось за бараками. Воевода Такаги и еще какой-то солдат уже ждали ее. Стоило воеводе натянуть тетиву и выпустить стрелу, как она пробивала цель с такой силой, что деревянная мишень начинала раскачиваться. Лук его был выше, чем он сам.

– Чтобы стрелять из этого лука, нужна сила трех мужчин, – прошептал мальчик.

Кай побаивалась воеводу и не удивилась, если бы узнала, что другие военачальники сдавались ему без единой выпущенной стрелы. Он убрал лук под мышку.

– Доброе утро, Кай! – произнес он. – Прошу прощения за этот маскарад. Но так будет лучше. Если жена узнает, что я учу тебя стрелять из лука, она рассвирепеет. Она верит, что мое чудное поведение может навредить нашей старшей дочери в поисках жениха. Но она не понимает, что в столице нас всегда будут считать чужаками, всегда будут смотреть на нас свысока. Единственный способ добиться их уважения – на поле боя.

По позвоночнику Кай пробежал холодок. Война? Каждый год деревни отдавали столице некоторое количество риса и других продуктов. Военные кланы, что контролировали провинцию Бива, приходили за податью. Кай не думала, что воеводу Такаги волнует, сколько простолюдинов погибнет, – лишь бы народ потом снабжал его рисом.

Воевода нахмурился и кинул взгляд куда-то за плечо Кай.

– А где Югири? – спросил он у мальчишки.

– Он сказал, что не нужен вам, раз уж тут присутствует тэннё, – ответил мальчишка. – Я возразил ему, что Кай только притворялась тэннё, чтобы обмануть разбойников, но он отослал меня прочь, принявшись дудеть мне под ухо в свою флейту. И я ушел.

– Что ж, хорошо, с ним я разберусь позже, – проворчал воевода Такаги, а потом повернулся к Кай. – Это командир Сато. Он будет тебя учить.

Интересно, нравится ли командиру Сато, что ему приходится обучать девчонку? Кай повернулась, чтобы поклониться ему, и разглядела в его глазах страх. Похоже, командир Сато не знал, что без плаща Кай была самой обычной девчонкой. Он протянул ей лук, и Кай поняла, что есть проблема: правша держал бы лук в левой руке, но Кай была левшой, как и ее отец. Он рассказывал ей, что родители пытались переучить его держать палочки в правой руке и заставляли скрывать то, что он левша. Потому ему и нравилось грести – весла держат в обеих руках. Родители Кай никогда не пытались переучить ее: они считали разговоры о проклятии левшей предрассудками. В любом случае они мало общались с другими семьями, так что жители деревни вряд ли об этом бы узнали.

Кай решила, что не будет прятаться. Она схватилась за лук правой рукой и потянула за тетиву левой. Выпустила стрелу, та пролетела в сторону мишени и задела ее край. Командир Сато перевел взгляд с ее рук на воеводу Такаги, но тот промолчал.

– Очень хорошо! – похвалил он. – У тебя талант! Результат – вот что самое главное.