Рен лег на живот и сложил руки под головой. Ноша отошла и принялась чесать морду о ветку сосны. Кай попросила у чаши еще овса – чтобы накормить Обузу. Пока та ела, Кай погладила ее по белой звезде на лбу.
– Не боишься, что они сбегут? – спросила она у Рена.
– Могли бы, – ответил Рен, не открывая глаз. – Но теперь, когда распробовали твой овес, уже не станут.
Обуза поела и подошла к Ноше – носом к ее хвосту. Кай легла под то же дерево, что и Рен, и оперлась о ствол, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Голова Рена покоилась прямо рядом с ее левой ступней. И как только он может спать? В Кай бурлила нервная энергия.
– То есть для лошадей главное – еда? И больше ничего их не волнует?
– Люди такие же, – сонно пробормотал Рен. – Только животные гораздо честнее.
По лицу Кай вдруг потекли слезы – она и не замечала, что уже давно их сдерживает. Если Рен прав, им не стоит друг другу доверять. И разве не правда, что Кай волнуется лишь о себе? Это из-за ее дурацкого желания утереть нос сестре Киши попала в пасть призрачного кита. А потом все стало еще хуже: Кай сбежала, не сказав родителям куда. Теперь еще и Мама Нэнэ наверняка оказалась в опасности из-за нее. И Рен… Его жизнь Кай тоже испортила. Она всхлипнула и утерла слезы тыльной стороной руки. Рен приподнялся на локтях – темные взъерошенные волосы упали ему на лоб.
– Что такое? – спросил он с тревогой.
– Из-за меня ты здесь. – Слезы потекли сильнее, Кай не успевала их утирать. – Из-за меня ты оставил лошадей.
Рен встал, и с его груди скатилось несколько сосновых иголок.
– Лошади с нами. – Он кивнул в сторону Ноши и Обузы.
– Я о твоей работе, – объяснила Кай. – Это было идеальное место. Место, в котором ты мог бы жить.
– Ты меня не заставляла. – Рен сел рядом с ней и коснулся ее локтя, а потом положил руки на колени, которые подтянул к груди. – Однажды воевода приказал бы мне сделать с лошадьми то, на что я бы не согласился, и все бы закончилось.
– Ты ведь не просто так это говоришь? Не чтобы меня утешить? – Кай откинула голову назад, уперевшись затылком в ствол, и посмотрела на сияющие сквозь черную паутину хвои звезды.
– Если ты думаешь, что я бы так поступил, то ты совсем меня не знаешь, – произнес Рен.
Он легонько поддел ее плечо своим, и Кай улыбнулась звездам. Они были знакомы меньше двух недель, но это все же было правдой. Кай знала, какой он.
– Нам нужно поспать, – сказал Рен.
Кай кивнула и собрала из хвои подушку. Спала она тревожно: ей снилось, как Маленькая Нэнэ носится по полю и ловит птиц, которыми обернулся плащ, в сеть. Затем она выстроила их по списку: от наиболее любимой до наименее любимой. Цапля была номером один, а сразу за ней следовал милый кровожадный зяблик.
Кай разбудило пробивающееся через сосновые ветви тепло солнца. Прошло несколько часов. Лошади никуда не сбежали.
– О Источник Великой Щедрости, – начал Рен.
– О Великий Источник Щедрости, – поправила его Кай.
Они сидели на нагретом солнцем камне неподалеку от сосны, под которой уснули.
Рен держал в руках волшебную чашу.
– О Великий Источник Щедрости… – Он остановился и рассмеялся. – Не могу. Это так нелепо звучит.
Рен передал чашу Кай.
– Так и есть, – согласилась она. – Что ты хочешь поесть?
Он вскинул руки.
– Не знаю. Выбирай ты. Ничего не могу придумать.
– То есть ни у кого из тех богачей, кого вы ограбили, не было еды, о которой ты бы подумал: «Я хотел бы каждый день есть только это»? Да какой же из тебя разбойник! – засмеялась Кай.
– Не очень хороший, – отозвался Рен. – В таверне, где я жил, мы однажды попробовали зимний суп с дыней.
– Значит, зимний суп с дыней! – произнесла Кай. – О Великий Источник Щедрости, прошу, одари нас зимним дынным супом!
Чаша задымилась; когда пар рассеялся, внутри нее плескалась светло-зеленая жидкость.
Рен неверяще покачал головой.
– Потрясающе! Попроси у Дракона-повелителя оставить ее насовсем.
Они вместе съели суп и несколько апельсинов, а потом наблюдали, как лошади катаются на спинах в грязи, подрыгивая ногами, и смеялись. Похоже, этим двоим не очень нравился лагерь воеводы. А вот Кай радоваться было нечему. Рядом ведь не было Киши.
Она почувствовала на себе взгляд Рена.
– Ты как? – спросил он.
Кай потерла неровные кончики своих волос пальцами.
– Иногда я понимаю, что давно не вспоминала сестру, и от этого мне становится плохо, – призналась она.
Обуза подошла к ним, почуяв апельсиновые корки, которые они оставили у камня. Рен поднялся, не позволяя ей их съесть.
– Какая она? – спросил он.
Кай ответила не сразу. Ее впервые за всю жизнь попросили описать Киши. Жители деревни никогда не спрашивали о них, они уже составили о ныряльщицах мнение.
– Она – самый быстрый пловец в семье, – произнесла Кай. – Ей нравится фиолетовый цвет и ловля морских ежей. А еще она любит танцевать танец синих волн на летнем фестивале. Она хороший близнец – ответственная, милая, ее все любят.
Рен смахнул со спины Обузы пылинки.
– Пусть так, но, подозреваю, она бы не справилась со знаменитым военачальником с помощью мешка перьев, – заметил он. – Может, ей повезло, что у нее есть плохой близнец.
