В глазах его теплилась уверенность. Рен верил в то, что у Кай все получится, и это помогло ей поверить в себя. Она задержала дыхание и сделала шаг, схватившись за руку Рена. Оказавшись в безопасности, Кай тут же подошла к центру платформы. Басё тем временем исполнял какой-то дикий танец, перепрыгивая с ноги на ногу в своих соломенных сандалиях. Он походил на сказочный чайничек с ногами и головой барсука.
– Елки-иголки! – произнес он.
Кай рассмеялась: было в этом старике что-то располагающее, почти милое.
Басё опустился на колени, и Кай с Реном последовали его примеру. Позади Кай поднималась решетчатая перегородка, которая создавала на платформе импровизированную комнату. Похоже, здесь священник и спал. «Интересно, куда он мочится? – подумала Кай, но тут же ответила на свой вопрос: – Скорее всего, с края платформы, прямо на скалы».
– Почему вы висели вниз головой? – спросила она.
– Чтобы догнать свои мысли, – ответил Басё, постучав пальцем по виску. – Ну или сделать так, чтобы они вывалились. Не помню точно. Что привело вас к старому Басё?
– Семья Номура заверила нас, что вы эксперт по лисам, – сообщил Рен.
– Ах да, резчик луков! – вспомнил Басё. – Хотя мне того и не хотелось, я намного больше, чем просто эксперт. Лисица вселилась в меня и просидела внутри три года… потом ей сделалось скучно, и она ушла. Странное было дело. Пугающее. Все это время я был в сознании и слышал ее в своей голове – она со мной спорила! Я просыпался по утрам и думал: «Хотелось бы сходить сегодня к водопаду». А лисица тут же заявляла: «Нет, глупый старик. Мы отправимся в город и украдем тофу, чтобы показать людям, какой ты дурак». Я постоянно боролся с ней за контроль. И потому не ходил, а подпрыгивал и крутился. При встречах с жителями деревни я пытался объяснить, что в меня вселилась лисица, но слова срывались с языка неразборчиво, словно накануне я порядочно выпил. Когда я уставал от сражений с лисицей, она заставляла меня горланить детские песенки, бросаться в людей четками или ходить колесом. Однажды я вошел в чужой дом и забрал тофу прямо из чашки обедающего ребенка. До сих пор ненавижу тофу.
Старик зачмокал губами, как лошадь, и продолжил:
– Лучше уж висеть вниз головой, чем носить в себе лисицу.
Кай содрогнулась. Ей хватило и того раза, когда ее мысли слышал Дракон-повелитель, – хотя он даже не пытался ее контролировать.
– Но вы смогли ее изгнать, – напомнила ему Кай.
Старик Басё просиял.
– О нет! Мне просто повезло. В старых сказках лисицы всегда вселяются в прекрасных молодых девушек, чтобы обманывать глупых мужчин. Правда же в том, что лисы готовы вселиться в кого угодно – мужчину или женщину, ребенка или старика. Каждое полнолуние лисица заставляла меня идти к Небесной горе – там они собирались. Однажды, когда мы танцевали в лунном свете, одна лисица решила покинуть тело мойщицы, в которую вселилась. Та легла на землю и заплакала, приговаривая: «Десять лет. Десять лет я потеряла из-за этой лисицы!» То же случилось и со мной. Прошло три года, и бесстыдница решила просто оставить меня в покое.
Кай посмотрела на Рена, который слушал Басё словно зачарованный.
– Господин Номура сказал, что вы их изгоняли, – проговорил Рен. – Как вы это делали?
Басё склонил голову к плечу и почесал висок.
– Это нелегко, – ответил он. – Какое-то время я пытался помочь тем, кого встретил на Небесной горе. Со мной путешествовал ученик. Мы ловили того, в ком сидела лисица, и связывали его. Остальные священники вечно устраивают эти представления с песнопениями, но на лисиц все это не действует. Сначала мы пытались договориться с ней. Потом – подкупить ее тофу. А если это не срабатывало, мы грозили утащить ее к водопаду. Лисицы ненавидят холодную быструю воду.
– В сказках одержимых жгут огнем и делают с ними другие ужасные вещи – всё, только бы лисица ушла, – произнесла Кай. – Вы что-нибудь такое пробовали?
– Нет. Это только ранило бы – или убило – самого одержимого, – ответил Басё. – Лисицы захватывают наши тела, но они все еще наши.
– А можно ли убить лису? Вне тела одержимого, конечно, – уточнил Рен.
Кай знала ответ на этот вопрос – не только благодаря Дракону-повелителю, но и благодаря лучникам воеводы Такаги. Но ей было интересно послушать, что скажет Басё. Ответит ли правильно?
– Да, но это нелегко, – произнес он. – Уверен, вы знаете, что лисица отращивает новый хвост каждое прожитое столетие – пока не становится белой и девятихвостой. Каждый такой хвост дарит лисице дополнительную жизнь. Для того чтобы убить девятихвостую лисицу, нужно убить ее девять раз.
Рен глянул на свой колчан. В нем лежало всего двенадцать стрел.
– Я и рад бы болтать с вами дальше, – сказал Басё, – но мне хотелось бы знать, почему вы об этом спрашиваете.
– Бэндзайтен послала меня за волшебной жемчужиной Дакини, – ответила Кай. – Я обменяю ее на душу моей сестры.
Кай поведала Басё свою историю, и в глазах его заплескалась скорбь.
– Мой милый мальчик. Это бесполезная затея.
Пальцы Кай потянулись к волосам, которых у нее больше не было.
– Я не могу не попытаться, – сказала она.
