Охотница за жемчугом полностью

Кай разжала руки и вынула из кармана жемчужину. Она не смотрела на нее ни разу с тех пор, как покинула Небесную гору. Камень Бэндзайтен больше походил на бриллиант, а камень Дакини был идеально круглым. В солнечном свете по его белой поверхности разлилась радужная призма всех цветов. Блеск его был ярким, гипнотическим, почти живым. Мама коснулась жемчужины пальцами и тут же отдернула руку – будто думала, что она будет горячей.

– Бэндзайтен вернет Киши к жизни? – потрясенно выдохнул отец.

– Это длинная история, – ответила Кай.

Она вдруг почувствовала себя совсем уставшей – словно жемчужина вытянула из нее последние силы.

– Может, зайдем внутрь? – предложила Кай.

Она прижала жемчужину к груди. Родители обняли ее за плечи, и все вместе они пошли к двери. Небо вдруг потемнело. Сверкнула вспышка – бог словно заставил солнце засиять на полную мощь, но лишь на мгновение. Все вокруг стало белым. Вода у берегов взволновалась: волны становились все выше и выше, пока прилив не утащил стоявшую у сарая рыбацкую лодочку. Вода поднялась до самой веранды.

А потом на поверхности показался Дракон-повелитель – грива черных плавников рябила на фоне его длинной чешуйчатой шеи. Он расправил кожистые крылья и закрыл ими чуть ли не все небо. Родители вцепились в руки Кай. Дракон-повелитель заревел, и над хижиной пронесся столб пламени. От дыма на глазах у Кай выступили слезы, горло сдавило от кашля. Когда дым рассеялся, Кай обнаружила, что Дракон-повелитель смотрит на нее хмурым взглядом.

– Мама, папа, это – Дракон-повелитель, – представила его Кай.

Родители тут же согнулись в поклоне.

– Добро пожаловать, Ваше Величество, – произнесли они.

Дракон-повелитель вытянул свою чешуйчатую шею – в глазах бога отразилась жемчужина, которую Кай все еще держала в руках. Завороженный, он уставился на нее, из ноздрей его пошел дым. Дракон-повелитель моргнул своими янтарными глазами, словно отгоняя наваждение. А после махнул хвостом, опустив его на берег.

Кай так хотела провести эту ночь с родителями: рассказать им свою историю с самого начала, заснуть в своей постели… Но дракон размером с пагоду говорил ей, что пора отправляться в путь, – такому не откажешь.

– Он пришел, чтобы отвезти меня к Бэндзайтен, – объяснила Кай родителям, которые не могли отвести от дракона глаз. – Я вернусь, как только смогу. Прошу, позаботьтесь о моей лошади.

Кай засунула жемчужину в карман и забралась по хвосту Дракона-повелителя ему на спину, устроившись прямо меж крыльев. Она отчаянно помахала родителям на прощание. Дракон-повелитель без предупреждения нырнул в море. Странное ощущение, сопровождавшее превращение ушей в жабры, уже не пугало Кай так сильно, не казалось чем-то странным. Вот бы у нее были жабры, когда она ныряла за жемчугом! Мама бы больше никогда ее не ругала.

– Бойся своих желаний, смелая ныряльщица за жемчугом, не то я превращу тебя в русалку! – сказал Дракон-повелитель.

Кай улыбнулась. Значит, у него хорошее чувство юмора.

– Или я могу превратить тебя в морского слизня, – предложил он.

– Это был комплимент, – объяснила Кай. – Драконы и боги редко славятся чувством юмора. Особенно драконы, которые одновременно являются и богами.

– Над моими шутками смеются все морские создания, – ответил Дракон-повелитель. – Не считая бакэ-кудзиры. Потому я его и изгнал. А теперь расскажи мне про Дакини. Как ты смогла забрать у нее жемчужину?

Пока Кай рассказывала ему о своих приключениях под Небесной горой и об охоте, вода вокруг становилась все темнее и темнее. Вокруг сновали косяки безглазых рыб. Мимо проплыло странное существо, похожее на плеть, с огромным заостренным совком вместо рта. На мгновение рядом с ними зависли крошечные светящиеся поплавки, похожие на призраков с кошачьими ушами, но так же быстро исчезли. Кай не могла понять, к какому миру принадлежат эти существа: человеческому или божественному.

– Хотел бы я посмотреть на твою лисью охоту, – произнес Дракон-повелитель. – Ты храбрая ныряльщица.

Но Кай не чувствовала храбрости. Не чувствовала она и гордости, и триумфа. Она хотела вернуться домой, к семье, к Рену и лошадям и чтобы все они были живы и здоровы. Вместе.