За кулисами появилась блондинка в компании белоснежных скакунов. Она прошла мимо меня, одарив безразличным взглядом. Глашатай объявлял мой номер. Работники выкатили тумбы и поставили на арену.
— Встречайте! Невероятная Адель и ее сумеречные кошки!
Зал разразился аплодисментами. Один из цирковых рабочих подал мой волшебный хлыст. Я сняла с рук Сахарка и поставила на землю рядом с Ночью.
— Будем зажигать, — шепнула, глядя в кошачьи глаза, переполненные любви и обожания.
Сконцентрировалась, и два пушистых домашних зверька обернулись внушительных размеров хищниками. За спиной кто-то ахнул и попятился назад. Грациозной походкой Сахарок вышел на арену, а за ним последовала Ночь. Как только они достигли середины сцены, на ее границах из-под земли вынырнули железные решетки, ограждающие зрителей от животных. Я знала, что сцена заколдована, и звери не покинут ее пределов — защита нужна для душевного спокойствие посетителей.
Выступление шло своим чередом. Справившись от первоначального шока, зрители с интересом наблюдали за выступлением. Мои подопечные не умели показывать сложные номера, как лошади Ребекки, но даже простые трюки нравились посетителям. Я чувствовала их эмоции. Невидимыми волнами они плескались по цирку, наполняя меня силой так же сильно, как поцелуи Морлейна. Ночь и Сахарок повиновались волшебной силе жезла и работали слаженно. Каждый трюк срывал бурую аплодисментов.
Внезапно я почувствовало чье-то недовольство. Оно нарастало с такой силой, что стало затмевать положительную энергетику зрителей. В самый напряженный момент выступления, когда очевидцы, затаив дыхание, следили за каждым моим движением, кто-то поднялся с места и сделал три громких размеренных хлопка.
К полной тишине, они прозвучали, как выстрелы. Один из прожекторов, направленных на арену, повернулся и осветил возмутителя порядка.
Столб света упал на Кристоф Талетти.
Я испугалась. Наполненная эмоциями зрителей, я неосознанно передала каждому из них это чувство. Воздух накалился от напряжения. Сахарок оскалил клыки и угрожающе зарычал. Наши взгляды с отцом схлестнулись — взмахом руки он откинул защитную решетку арены, словно сломал карточный домик. С громким звоном защитная преграда отлетела в сторону, лишь чудом не зацепив никого из присутствующих.
— Монстры на свободе! Спасайтесь!
Чей-то крик стал спусковым крючком для паники — все ринулись к выходу, сбивая друг друга с ног. Толпа задержала отца на пути к сцене, давая мне секунды для бегства. Я побежала за кулисы, сумеречные коты за мной. Только попала за занавес — угодила прямо в руки Виктора Лефевра, моего несостоявшегося мужа.
— Вот ты и попалась, сбежавшая невеста. В этот раз я тебе удрать не дам.
— Отпусти! — вырывалась из его цепких рук.
Сахарок готовился к пружку. Восемь паучих глаз были нацелены на него. Заметив это, Виктор стал прикрываться мною, как щитом.
— Убери своих блохастых, иначе я придушу тебя раньше, чем они чихнут.
Заломив мне руку за спину, Лефевр обхватил горло, готовый привести обещание в действие. Цирк загремел, земля задрожала — Лютик готовился к стремительному отлету. Кто-то с силой оторвал от меня Лефевра. Когда я обернулась, Феликс уже со всей силы зарядил Виктору кулаком в лицо. Бывшей жених упал на землю, схватившись за окровавленную переносицу.
Синие пламя возникло из ниоткуда, заключая меня в круг. Я попыталась выскочить, но напоролась на невидимую преграду. Словно от внешнего мира меня отделяло прочное и невидимое стекло. Сахарок кинулся на Лефевра, но в этот момент подоспел отец и потоком силы отбросил моего защитника в сторону. Толстые корни проклюнулись из-под земли и обвили сумеречного кота, крепко прижимая к земле. Попытка атаки Ночи была так же подавлена.
— Птичка в клетке! — довольно произнес отец. — Пусть твой цирк проваливает куда хочет, ты уже никуда не денешься. В этой ловушке тебя не коснется никакая магия.
Черный туман уже обволакивал стены шатра, превращая их в брюхо дракона.
— Если вы не отпустите Адель — она умрет! — Феликс произнес таким тоном, что у меня по телу побежали мурашки.
— Что за вздор? — хмыкнул Кристоф.
— Адель во временной петле. После трех ночей в цирке она стала его неотъемлемой частью. Если она останется здесь, а мы улетим, петля разорвется. Из-за случившегося коллапса погибнут все, кто в ней находится.
— Он блефует, — пробубнил Виктор, сдерживая кровотечение. — Добивается, чтобы мы ее сами отпустили.
Дымка достигла крыши, трансформируя ее: еще немного — и Лютик воспарит в небо. Очерченная синим пламенем территория осталась неизменной — магия цирка не проникала через него, билась о преграду, словно волны о крутой риф.
— Вы можете заполучить Адель, но удержать ее вам не удастся. Цирк никогда не бросает своих актеров, — давил на отца Морлейн.
Я резко повалилась на землю. Кости словно ломали все сразу, легким не хватало воздуха для вдоха. Я взвыла от адской боли.
— Что с ней? — спросил отец, но подойти ко мне опасался.
— Цирку проще убить ее, чем рисковать всем.
