Фрейлины мариновались со мной за компанию, и кьерд все кружил по комнате, не способный успокоиться. Может, отправить его развеяться, поохотиться? На одно вредоносное насекомое, что с недавних пор завелось в Лашфоре.
Поздно вечером заглянул Хордис, вот только волноваться о состоянии кьерда уже было поздно. И без всяких обследований я знала, что сейчас происходит с моим питомцем, потому что то же самое происходило и со мной.
– Ложитесь сегодня спать пораньше, ваша лучезарность, – глядя на меня с сочувствием и печалью, посоветовал маг. – Завтра силы вам понадобятся.
– Спать?
Это насколько же нужно быть отмороженной, чтобы взять и спокойно себе уснуть за несколько часов до битвы, в которой твой муж может погибнуть?
Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице: маг понимающе кивнул и проговорил, прощаясь:
– Если потребуется, Мабли даст вам сонных капель.
Но настаивать на снотворном не стал, ушел. А вскоре по своим покоям разбрелись и фрейлины. Мабли порывалась эту ночь провести со мной, но я пожелала остаться в одиночестве.
– Вам и правда следует поспать, – негромко проронила служанка.
Подхватив со стола подсвечник с оплавленным огарком, вышла из спальни.
Думаю, не стоит уточнять, что с «поспать» у меня так и не сложилось. С «полежать», впрочем, тоже. Я то сидела, беспрестанно ерзая, в кресле, то меряла шагами спальню, то принималась нервно ворошить угли в камине в попытке оживить умирающее в его недрах пламя. И все думала, думала, думала… О том, что у нас с Ледяным было и что еще могло бы быть.
И обязательно будет! Несмотря на все тараканы в голове Герхильда, вернее, несмотря на одного, большого и ужасного, его драконотаракана, будет непременно. Только для этого Скальде нужно сегодня победить.
Та ночь стала самой тяжелой и самой длинной в моей жизни и в то же время закончилась так внезапно. Когда под первыми лучами солнца загорелась линия горизонта – пламенем алым, кроваво-красным, – я подошла к окну, зябко ежась, и застыла ледяной статуей. Вглядываясь в расплескавшийся по земле багрянец, вдруг отчетливо осознала, как сильно ненавижу красный и все его оттенки.
Камень пола неприятно царапал босые ноги. Холод, воцарившийся в спальне после того, как камины подернулись тьмою, начал кусаться, пробираясь под легкую ткань пеньюара. Как кусали и ранили бесконечные, незаметно сменяющие друг друга мысли и страх за жизнь мужа.
В комнату бесшумно проскользнула Мабли.
– Ваша лучезарность… Аня…
Девушка держала в руках все тот же подсвечник, а может, другой, очень на него похожий. Блики пламени, касавшиеся худенького личика служанки, не могли придать ему яркости. Только еще больше подсветили темные круги под глазами, выбелили и без того бледные губы.
– Эррол Тригад настаивает на разговоре. Говорит, что должен увидеться с вами перед тем, как… – девушка осеклась и, опустив голову, шмыгнула носом.
– Поможешь одеться?
– Да, конечно.
Старейшина дожидался меня в гостиной. Стоял возле камина, в который Мабли уже успела подбросить поленьев и развести огонь. Только он да проблески восходящего солнца, проникающие в стрельчатые окна, скупо освещали просторное помещение.
Оторвавшись от изучения расставленных на каминной полке статуэток, советник строго посмотрел на Мабли:
– Оставь нас.
Служанка изобразила некое подобие реверанса и тенью, одной из тех, что все еще хозяйничали в покоях ари, шмыгнула за дверь. А я пригласила пожилого мага присаживаться в кресло.
– Снова будете ругать и обвинять во всех смертных грехах? – вздохнула устало.
Тригад был последним, с кем мне сейчас хотелось говорить. Кого хотелось видеть. Советник не спешил принимать мое приглашение, как и отвечать на вопрос.
Вместо этого, выдержав паузу, во время которой мои нервы превратились в натянутую до предела леску, которой ничего не стоило порваться, проговорил как ни в чем не бывало:
– Если его великолепие сегодня проиграет…
– Он не проиграет!
За одно только это предположение нужно наказывать. Жестоко и беспощадно.
– Если проиграет, – с нажимом повторил трижды гад, не заметив пламени, полыхнувшего в моих глазах. – И раз уж вы отказались возвращаться в свой мир, возьмите это. – Приблизившись ко мне, протянул пузырек, стенки которого отливали перламутром. Красивый такой и совсем крошечный. Способный вместить в себя всего несколько капель какого-нибудь колдовского зелья или… – Аня, возьмите.
– Что это?
– Яд, – просто сказал маг. – Смертельный и быстродействующий. А главное, безболезненный.
– Вы…
Признаюсь, в тот момент я не нашлась что сказать. Не сумела облечь свои мысли в слова. Просто была не в том состоянии, чтобы подбирать цензурные синонимы для ругательств.
Тригад усмехнулся и покачал головой:
– Нет, я не пользуюсь случаем и не пытаюсь от вас избавиться. Вы носите силу моего повелителя, и раз уж он вас выбрал… Но если его великолепие погибнет…
– Прекратите!
