– …мы не сможем защитить вас от Огненного. Никто не сможет. Только это. – Не дожидаясь ответной реакции, сам взял меня за руку и вложил в нее отраву, заставив сжаться непослушные пальцы. – Этот яд, Аня, ваше единственное спасение в случае, если победит Игрэйт Хентебесир.
Не сразу заметила, что раскрылись двери, и полную пафоса речь советника прервало восклицание Ариэллы:
– Вы с ума сошли! Немедленно это заберите!
Алиана подлетела к нам и попыталась отнять у меня «руку помощи господина Тригада». Щеки девушки горели румянцем, а глаза – негодованием. К тому моменту я уже пребывала в таком ауте, от всего творящегося со мной и вокруг меня, что, наверное, уступила бы напору княжны и позволила лишить себя отравы, если бы не вовремя вмешавшийся непочтенный маг.
– Возьмите себя в руки, эсселин Талврин, и не забывайте, с кем разговариваете! – выпятив вперед тощую грудь, как петух в курятнике, выясняющий отношения со строптивой курицей, гаркнул старейшина. – Мы все надеемся, что этот поединок не закончится трагедией. Трагедией для нас всех. Но у нее должен быть путь к отступлению. Или вы не в курсе, как сильно ненавидит и желает ее лучезарность Игрэйт Хентебесир? Только представьте, что он может с ней сделать.
Не знаю, как Ариэлле, а меня от одной только попытки это представить начинало мутить и выворачивать наизнанку.
– И это единственный выход, который вы отыскали? – не сдавалась девушка и даже не думала тушеваться под строгим взглядом советника. Сейчас в ней не было ничего от той мягкой, кроткой, всегда такой осторожной алианы, которую я когда-то знала. – Предложили ей яд? А ведь могли бы помочь сбежать, спрятаться…
– Как помогли ей спрятаться вы, эсселин Талврин? – не стал отказывать себе в удовольствии побольнее уколоть Эллу маг.
– Хватит! – оборвала я превредного старикашку и намекнула, крепче сжимая в кулаке зелье, что кое-кому пора прощаться с ее лучезарностью: – Мне бы хотелось остаться наедине с эсселин Талврин.
Старейшина негромко хмыкнул:
– Я предложил вам выход в случае, если все станет совсем плохо. Вам решать, Анна, воспользоваться ядом или нет. – Недобро покосившись на Ариэллу, которая от возмущения громко дышала и сверлила его совсем не алиановским взглядом, Тригад вышел, оставив меня с княжной тет-а-тет.
В комнате, как в янтаре, замурованной в тишине, нарушаемой лишь ленивым потрескиванием поленьев в камине. И пока я подбирала слова, которые бы прервали это невыносимое молчание, Ариэлла вдруг шагнула ко мне, порывисто обняла и прошептала запальчиво:
– Он справится! Даже не сомневайся! Не слушай этого сумасшедшего!
Сколько раз за минувшую ночь к горлу подступал соленый комок и глаза начинало щипать от слез. Но я сдерживалась, не позволяла себе плакать. И вот окружающая обстановка снова затягивается туманом, но это слезы облегчения и согревшей на какое-то мгновение сердце радости.
– Спасибо… Спасибо за то, что ты здесь.
Я все-таки немного подмочила алиане рукав-фонарик и чуть не задушила ее в объятиях.
– А где мне еще быть? – улыбнулась девушка, тоже сквозь слезы и тоже, в унисон со мной, шмыгнула носом. – Думала, брошу тебя в такую минуту из-за брата?
И это было бы логично и понятно.
– Ариэлла… Там, на суде, я поддержала Скальде, потому что не могла поступить иначе. Мне даже представить больно, как сильно я тебя ранила, но, – жадно глотнула ртом воздух, которого сейчас в комнате катастрофически не хватало, – Адельмар должен быть наказан.
Никогда не была фанаткой смертной казни, но кто я такая, чтобы вот так с ходу, даже не успев стать правительницей, идти наперекор законам Адальфивы? Возможно, потом, со временем, какие-то удастся смягчить, а какие-то упразднить. Но Талврин действительно заслуживает смерти. За то, что исковеркал столько судеб и был на шаг от того, чтобы устроить в этом мире драконий геноцид.
– Мне будет невыносимо тяжело отпустить брата, однако я понимаю и принимаю решение Скальде, – тихо проговорила алиана. – И то, что ты его поддержала. Будь я на твоем месте… За жизнь нужно платить жизнью! – Глаза девушки непримиримо блеснули в полумраке, и я узнала в ней прежнюю Ариэллу – дочь своего мира и своего времени. – Ты ведь тоже могла погибнуть… Прости, Аня. За то, что я сама толкнула тебя в руки брата.
– Даже не вздумай заниматься самобичеванием. Не смей винить себя в ошибках Адельмара! – борясь с желанием хорошенько встряхнуть подругу, чтобы перестала краснеть от стыда и опускать глаза, отрезала я. – На протяжении всего отбора ты только и делала, что мне помогала. Поддерживала, хранила мою тайну. И вот сейчас… ты тоже рядом. Я очень надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе тем же.
– А я надеюсь, что тебе не придется и все у нас будет хорошо. У нас обеих. А сейчас… Нужно пережить это вместе. – Алиана протянула мне руку и крепко сжала мою ладонь, вливая в меня уверенность, в которой я так нуждалась. – Князь еще пожалеет, что бросил вызов первому дракону Адальфивы!
