Я была уверена: ту снежную выдру подослал ко мне не кто иной, как этот бесючий хрен. Хентебесир в смысле. Скальде сомневался, потому что считал своего кузена недостаточно сильным и недостаточно хитрым для призыва древней богини. Насчет силы ничего сказать не могу, а вот хитрости и подлости в Огненном было в избытке. У психов вроде Адельмара и Игрэйта тормозов не существует в принципе. Такие люди не видят черту, переступать через которую нельзя никому, и идут напролом к своей цели.
Мне кажется, в глубине души Скальде все понимает, вот только кто нам позволит бездоказательно обвинить князя? С правителем даже такого лилипутского государства, как Темнодолье, нужно вести себя осторожно. То же Рассветное королевство, хоть и клянется Сумеречной империи в дружбе до гробовой доски, опасается своего могущественного соседа. И не только оно. Без веских пруфов арест Хентебесира могут расценить как свержение легитимного правителя и захват вольного княжества. Остальные королевства начнут волноваться, создавать коалиции… А оно нам надо?
Обо всем об этом я узнала вчера на пиру от эррола Корсена – одного из немногих старейшин, у которых при виде меня не случалось ни выброса желчи, ни желудочных колик. Еще он как бы между прочим намекнул, что после коронации и у императора, и у его ари уровень прав сравняется с уровнем обязанностей. Другими словами, прав станет больше, а значит, терпеть язвительные речи Тригада мне осталось недолго. Насколько поняла, эррол Корсен от поведения старика тоже был не в восторге. А может, просто подлизывался к ари, раз уж его великолепие решил ее себе оставить.
Завтра последний день турнира, последняя гулянка в честь нового правителя. А потом Герхильд вместе со мной и двором возвратится в Ледяной Лог, где мы уже официально станем императором и императрицей. И, надеюсь, будем жить долго и счастливо, даже несмотря на мое семейное проклятие.
Положив голову мне на колени, Снежок смотрел на меня большими грустными глазами, а я ласково его гладила и уговаривала не печалиться.
Вот только не печалиться не получалось.
К тому времени, как в спальню постучались Элиль и Мабли, кьерд снова превратился в кота-флегматика, который мне так не нравился. Поэтому сразу после завтрака, прежде чем отправиться на судебное разбирательство, я решила воплотить в жизнь вчерашнюю свою идею и дала задание подведомственным мне моделям: отправила их в библиотеку искать информацию о кьердах. А чтобы простимулировать рабочий процесс, пообещала самых активных, которые найдут для меня что-нибудь полезное, наградить бонусами – драгоценными безделушками.
При слове «драгоценности» фрейлины заметно оживились и активней заработали челюстями. А стоило мне подняться из-за стола, как они тоже дружно повскакивали и, опережая друг друга, понеслись в библиотеку добывать себе цацки.
А вот я не понеслась – поплелась за Йекелем в Зал советов, где должно было состояться закрытое заседание, на которое были приглашены старейшины, семья обвиняемого и несколько мужчин в темных мантиях, назвавшихся «Коллегией справедливости». Что-то вроде присяжных, хоть последнее слово все равно оставалось за Скальде. Муж настоял на том, чтобы слушание проходило без обвиняемого. Уверена, Ариэлле и ее родителям так будет проще. Уже не говорю о себе. Увидеть Адельмара сейчас означало заново пережить тот кошмар. В безумных глазах мага поймать отражение девушки, которой не стало…
Я сидела в глубоком алькове, ожидая, пока Скальде, наговорившись с членами Коллегии, присоединится ко мне, и суд начнется. Несколько раз ловила взглядом взгляд Ариэллы. Впрочем, алиана на меня почти не смотрела. По большей части она стояла, отвернувшись к окну, и, наверное, мечтала сбежать из этого замка. В прошлое, в те времена, когда ее брат еще не был одержим идеей избавить мир от Огненных и Ледяных.
Погруженная в свои мысли, я не заметила приближения Тригада. А когда он кашлянул, привлекая к своей персоне внимание, пожелала себе терпения и поинтересовалась:
– Что-то хотели, советник?
Старейшина склонился над креслом и вполголоса проговорил:
– После того как его великолепие вынесет приговор, к вам обратятся с вопросом: согласны ли вы с решением супруга. Такова традиция. Если окажется, что вы не поддерживаете его волю, разбирательство продолжится. Или будет отложено до тех пор, пока правители не придут к соглашению. Но я очень надеюсь, ваша лучезарность, что на этот раз вы поступите правильно, – припомнил мне прошлое мое участие в суде интриган, выдержал многозначительную паузу и только потом сказал: – Не позволяйте своей жалостливости воспрепятствовать правосудию. Будьте разумны.
Не дожидаясь моего ответа, Тригад поклонился и отошел от трона, присоединившись к другим советникам, что стояли у самого его подножия.
