Пусть покричит, пусть выплачется. Может быть, даже чем-нибудь в меня кинет. Главное, чтобы не сделала снаряд из ночного горшка. А все остальное я сумею вытерпеть.
Лакей раскрыл передо мною двери, ведущие в покои Ариэллы, но я только сделала шаг в крохотную гостиную, когда услышала доносящийся из смежной с нею спальни голос князя:
– Прекрати! Немедленно прекратите обе! – это больше походило на рычание или раскаты грома.
– Значит, вот так просто ты готов его отпустить?! – надрывно всхлипнула княгиня. – Своего сына?!
– Мой сын погиб, – глухо отчеканил мужчина. – Вместе с той пятнадцатилетней девочкой – его первой жертвой.
– Но отец… – зазвучал дрожащий голос Ариэллы.
– Довольно! Я запрещаю вам оплакивать чудовище! А если узнаю, Элла, что ты опять по наущению матери пытаешься вымолить послабление для него у ее лучезарности… Никакой свадьбы с Хильдебальдом! – яростно прогремел князь.
Ультиматуму его светлости вторили горькие всхлипы и причитания княгини.
Я бесшумно попятилась и попросила слугу осторожно прикрыть за мной дверь, понимая, что сейчас не время для разговоров, объяснений, утешений. Не время для выяснения отношений. Нужно оставить Талвринов наедине с их трагедией.
Утро следующего дня до боли походило на предыдущее. Снова ранняя побудка, снова беспокойная возня кьерда, из-за которой мое настроение, находившееся где-то на уровне фундамента Лашфора, и вовсе провалилось к таграм в преисподнюю. Ну или где там, по преданиям, обитают прислужники Темной покойницы.
Решив сразу после турнира, а лучше до него, переговорить о поведении Снежка с эрролом Хордисом, я стала готовиться к последнему праздничному дню. Сегодня ари императора полагалось блистать в расшитом жемчугом светлом платье и рогатом головном уборе с вуалькой. Поглощенная своими мыслями, я не замечала, как вокруг меня суетятся служанки. Лишь где-то на задворках сознания мелькали тихие просьбы и вопросы: «Пожалуйста, повернитесь», «Пожалуйста, опуститесь», «Не туго ли стянули волосы?», «Не желаете ли примерить вон те с перламутровыми вставками сережки?»
Я рассеянно кивала и со всем соглашалась: с сережками, браслетами, кольцами. А когда со сборами было покончено, отправилась завтракать в столовую. Надеялась, хоть фрейлины меня чем-нибудь порадуют, но ни одной из девушек так пока и не удалось отыскать на страницах книг сведения о кьердах-флегматиках, периодически превращающихся в рычаще-скулящих холериков.
– Но мы будем искать дальше, – заверила Августа, и остальные девушки ей с энтузиазмом поддакнули.
– Его что-то тревожит, – провожая меня к паланкину, поделилась предположением Мабли.
– Ну это понятно. Непонятно только, что именно и как нам это выяснить.
Перемены в поведении кьерда начались сразу после появления в Малахитовом Доле Огненного – этого темнодольского отродья. О чем я и рассказала эрролу Хордису, отыскавшемуся в одном из шатров неподалеку от поля боя. Откинув колышущийся на ветру полог, я увидела лекаря, склонившегося над явно переусердствовавшим во время тренировок рыцарем, еще совсем мальчишкой. Маг обрабатывал пострадавшему рану каким-то сильно пахучим снадобьем, после чего собирался наложить на плечо повязку.
– Ваша лучезарность, вам не следует здесь находиться! – заволновался, краснея, целитель.
Наверное, из солидарности с ним щеки у обнаженного по пояс паренька тоже налились краской смущения.
Право слово, ведут себя как девицы.
– Что я там не видела… – Опомнившись, вернулась к насущной проблеме, в данный момент смирно сидящей у моих ног. – Переговорить с вами, эррол Хордис, в эти дни так же непросто, как и добиться аудиенции у его великолепия. Меня беспокоит поведение кьерда. Он как будто чувствует, что вот-вот произойдет что-то плохое. С тех пор как один небезызвестный нам князь появился в Лашфоре.
Лекарь кивнул, понимая, кого я имею в виду, и мельком глянул на кьерда.
– Сейчас он выглядит спокойным.
– Это вы не видели его утром. И вчера тоже.
Мужчина устало вздохнул, на миг отрываясь от больного.
– Обещаю, ваша лучезарность, после турнира я целиком и полностью буду в вашем распоряжении, а сейчас мне необходимо лично проверить всех участников сегодняшних сражений.
Я кивнула. Пожелав парню скорейшего выздоровления, отчего щеки у него запылали ярче факелов, поманила за собой кьерда и покинула шатер. Неудачно так покинула. Совершенно не вовремя. Это я поняла, услышав грозное рычание своего воспитанника, а потом меня чуть не оглушило радостным воплем:
– Ваша лучезарность!
Чтоб у тебя язык к вечеру атрофировался.
Нехотя обернулась и напоролась взглядом на Огненного, бодро марширующего в мою сторону.
– Знаете, есть такая примета: увидеть с утра красавицу – к счастью и удаче. Значит, мне скоро повезет.
– Никогда не слышала.
Я придержала кьерда за холку, иначе был риск, что его светлость сильно разочаруется в народных поговорках.
– Ваш верный страж, – сверху вниз посмотрел на порыкивающего кота плюющийся ядом вместо огня дракон. – Интересно, всегда ли будет вас защищать? А главное, от всего ли…
