В голове Серегина вертелись глупые, неуместные сейчас мысли. Интересно, кто построил эти туннели — Лихо, его слуги или другие неизвестные науке чудовища? Впрочем, может быть, тоннели вовсе и не построили, а прорыли. Пустили какую-нибудь тварь толщиной с автобус... Она шла со скоростью два метра в минуту и дырявила землю, как гигантский червь. Любопытно, где сейчас эта тварь? Умерла, наверное, от непосильного труда — вряд ли ей давали выходные и отпуск, пусть даже за свой счет. А если не умерла? Если до сих пор стынет где-то в непроглядных и страшных подземных кавернах? Между лопаток у капитана пробежал холодок, спина покрылась гусиной кожей.
Нет-нет, он зря начал о таком размышлять, какое ему дело, кто тут прячется в пещерах. Лучше думать о чем-нибудь смешном, глупом. Вот, например, пока он шел тут и падал, перемазался весь, как последняя свинья, а никуда так и не вышел... Смешно? Не очень, отвечал внутренний дознаватель, хотя по части глупости тебя не переплюнешь, это точно. Не лезь, отвечал ему капитан, без тебя в дерьме по самые уши...
Так, о чем бы еще подумать? Жихарь этот, тоже балбес... Иди, говорит, вверх по дорожкам, выйдешь к выходу. А если дорожки эти сначала вверх, а потом вниз, тогда как? Может, тут вообще никакого выхода нет, заметил внутренний, темно, как у черта в сумке. Хорошо хоть мобильный зарядить догадался. Сейчас бы как крот-слепыш тыкался туда и сюда, а может, слуги Лиха уже бы тобой обедали...
Впрочем, стоило капитану порадоваться своей предусмотрительности, как смартфон, словно издеваясь, подал сигнал о том, что батарея садится. Только этого не хватало — очутиться в полной темноте. Придется поберечь электричество, противным голосом пропищал внутренний дознаватель, пойдем путем цивилизованных стран.
Капитан отключил телефон, и вокруг наступила тьма — сырая, шероховатая, непроглядная. На миг ему показалось, что вместе со зрением он потерял и слух, и даже ощущение собственного тела. Правда, спустя минуту осязание и слух вернулись, а что толку — идти так все равно было совершенно невозможно. Саша плюнул и снова включил телефон: черт с ним, будем продвигаться вперед, пока батареи хватит, а дальше уж как получится.
Так, подсвечивая дорогу, он шел еще некоторое время. Впрочем, разглядывать особенно было нечего, поэтому он отключил фонарик и оставил только свет от экрана. По сути, теперь почти ничего не было видно — но так все-таки лучше, чем в полной темноте.
Где-то вдалеке раздался мокрый шлепок — так, словно в грязь упал булыжник. Чмокающее эхо прокатилось по тоннелю. Капитан вздрогнул и рефлекторно выключил телефон. Так он стоял некоторое время, весь превратился в слух — может, это Жихарь его догоняет?
— Кто там? — наконец проговорил он негромко. — Жихарь, это ты? Жихарь?
Никто не отозвался. Саша хотел было позвать Жихаря еще раз, открыл даже рот — и окаменел. Во тьме он был теперь не один. Он не увидел это, не услышал даже — просто почувствовал всем телом, ощутил каждой клеточкой. Кто-то огромный, невидимый и ужасный стоял совсем рядом, капитан чуял на лице чье-то смрадное, тяжелое дыхание, слышал слабые чмокающие звуки. Не смотри, в ужасе велел ему дознаватель, замри, может, пронесет. Но капитан уже понимал, что не пронесет, что чмокающая тьма придвинулась слишком близко, она уже вбирает его в себя, еще несколько секунд — и поглотит, словно и не было его никогда.
Саша не вынес муки, вскинул руку с телефоном, нажал кнопку. Слабый свет экрана осветил темную, извилистую и совершенно нечеловеческую фигуру на стене. Саша глухо вскрикнул от неожиданности и выронил мобильник. Вокруг снова сделалось совершенно темно, темно и тихо. Но спустя несколько секунд из непроглядной этой тишины вкрадчиво, на мягких лапах, дополз до ушей вибрирующий змеиный голос.
— Кто ты, сссмертный, и как попал в эти катакомбы?
Внутренний дознаватель, который, казалось, от ужаса скрылся в самых дальних уголках мозга, выскочил вперед, изумился картинно: кто мы? Да нас тут все знают, мы блюстители, а не хрен с горы, а вот ты сам кто такой будешь, дядя? Озвучивать этот идиотский вопрос выпало, конечно, капитану. Он и озвучил, стараясь сдерживать дрожь в коленках.
— Я — Драугр, чудовище преисссподней, — змеиный голос вибрировал, эхо от него ввинчивалось в мозг, раскалывало голову на части. — Радуйссся, ссмертный, сссегодня ты найдешшшь упокоение. Я пожру твою душшу и рассстерзаю твое тело. Но сссначала ответь, кто ты и как здесь оказззался?
— Жихаря знаешь? — спросил Саша, лихорадочно думая, сколько еще он сможет так тянуть время. Почему-то он сразу понял, что в честном бою с Драугром шансов у него никаких.
— Жжихаря? О чем ты? Не ззнаю я никакого Жжихаря!
Ну вот, огорчился Саша. Не знаешь реальных пацанов, а распустил пальцы веером. Кто тут у вас вообще за главного?
— В этих катакомбах я властелин, — отвечал невидимый Драугр. — Я ем любую плоть, которая попадется. Крыс, мышей, мокриц, тараканов... Я и тебя съем, хотя ты — сслишком разговорчивая плоть.
