От страха мозги у Саши почти не работали, так что управление диалогом взял на себя внутренний дознаватель.
— Задавай загадку, — заявил он чудовищу ничтоже сумняшеся.
Какую еще загадку? А то он не знает! Подземное чудище всегда задает загадки. Если Саша отгадает, Драугр должен его отпустить. А если нет? Тогда загадает новую загадку. И так до тех пор, пока он не отгадает.
Драугр зашипел.
— Шшшто за глупая игра, она мне не нравится! Я убью тебя независимо от того, отгадаешь ты ззагадку или нет. А теперь назовись.
А какой нам смысл называться, если все равно укокошат, резонно поинтересовался внутренний.
— Не хочешь — не надо. Я съем тебя безымянным. Приготовься. Ссейчас будет немножко больно. Впрочем, нет. Будет очень больно. И чудовищно сстрашно.
Из тьмы раздалось ужасное шипение, оно становилось все ближе и ближе. Говорят, что в предсмертный миг у человека перед глазами пролетают самые важные события его жизни. Но у капитана перед глазами почему-то летал туда и сюда один только Петрович, который нагло поглядывал на него и говорил, хихикая: «Конец тебе, Сашка! Теперь я точно твою квартиру пропью!»
Капитан в ужасе попятился от шипящей тьмы, сделал шаг, другой — и уперся спиной в стену. Сбежать он не мог, два случайных шага в темноте — и оказался бы на мокрой, скользкой земле совершенно беззащитным. А вот подземный житель Драугр, похоже, отлично видел в самом непроглядном мраке.
— Постой! Погоди! — отчаянно выкрикнул капитан.
Ну, что еще, ответила ему тьма, прими смерть спокойно и с достоинством, как и положено мужчине!
— Ты же спрашивал, кто я такой? Я назовусь, и потом уже решай, что со мной делать.
— Все это уже неинтересно Драугру. Ты будешь безымянной едой.
И тьма зарычала, и придвинулась ближе — и все вокруг стало тьмой. В последний миг, чувствуя, что мрак готов его поглотить, Саша успел еще выставить руки. Раздался тяжелый удар — и тьма на миг отступила.
— О, — прорычал Драугр, — у тебя есть сила... Я сразу почувствовал. Но она неполна еще, нет. Источник ее наверху, там, где свет и тепло. А здесь она слаба, слишком слаба...
— Зато моя сильна, — раздался знакомый голос, и тьму прорезал яркий луч света.
— Валера! — крикнул капитан, на глазах его почему-то вдруг выступили слезы. — Валера, черт!
Драугр попятился от света, нестерпимо зашипел: кто такой? Кто ты, я не знаю тебя!
— Сейчас узнаешь, — пообещал Темный.
В его руках, на миг осветив тьму, сверкнула молния, раздался страшный удар грома, и все стихло.
— Ну, вот и все, — сказал Валера. — Конец ужасному Драугру. А шуму-то было, а вони... Ну что, капитан, поговорим как блюститель с блюстителем?
Поговорим, согласился Саша. Только объясни, пожалуйста, откуда ты здесь взялся? Откуда взялся — не важно. Важно — зачем. Темный спустился в катакомбы Драугра ради Сашки, спустился, рискуя жизнью. Правда, похоже, что благодарности он так и не дождется...
Капитан слегка смутился: ладно тебе, не заводись. Благодарность будет, когда мы отсюда выберемся живыми и здоровыми. В этом подземелье Драугр — сволочь хоть и неприятная, но не самая опасная. Ты про Лихо слышал? Так вот, я ухитрился его разбудить.
Валера, конечно, не поверил, стал даже отпускать разные протухшие шуточки насчет того, зачем, дескать, декабристы разбудили Герцена и кому вообще мешало, что ребенок спит. Однако тут из подземельных далей донесся ужасный стон. От этого стона мороз пошел по коже. Валера нахмурился на миг, потом прислушался и улыбнулся: не хочу тебя огорчать, Шурик, но это не Лихо. Капитан согласился: не само Лихо, конечно, а его слуги.
Услышав это, Валера напрягся и помрачнел: да что же ты за человек такой, все время на свою задницу неприятностей ищешь!
Это замечание показалось Саше обидным. Он культурный человек и если уж ищет неприятностей, то на голову, а никак не на то простонародное место, о котором говорит пословица. Но Темному сейчас было не до извинений, он заявил, что настал момент рвать когти. Вот с кем сейчас им совершенно не нужно встречаться — так это со слугами Лиха. Этих тварей, друг Сашка, всерьез побаиваются все — и правильно делают, надо сказать.
И он поволок очумевшего капитана за собой.
— Спасаешь, значит? — полюбопытствовал тот. — Спасибо, конечно, но ты не забыл, что мы с тобой — враги?
Нет, не забыл, отвечал Темный, склерозом не страдаю. Однако он полагал, что перед лицом врага столь ужасного можно было бы и объединиться — хотя бы на время. Или, может, капитан хочет остаться тут и поближе познакомиться со слугами Лиха?
Саша посмотрел назад, в непроглядную тьму, откуда раздавались чудовищные стоны. Пожалуй, решил он, можно временно и помириться. На короткий срок. А потом опять будем воевать, куда же деваться... Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры.
