— Надеюсь, ты был бы безутешен. И похоронил бы меня с превеликой помпой.
— Тебя, пожалуй, похоронишь, — проворчал полковник.
— Да, это непросто, — кивнул собеседник и вдруг словно спохватился. — А что же это мы на пороге-то стоим, все равно как колдуны какие-нибудь? Давайте уже войдем. Прошу, как говорится, к нашему шалашу.
Они вошли в здание следом за хозяином, при этом тяжелые двери открылись легко и без всякого усилия.
— Электромагнитные замки — великое дело, — подмигнул Сварог.
Прошли по пустым, гулким коридорам, поднялись на лифте на третий этаж. Миновали пустой предбанник, вошли в огромный, заставленный фикусами, пальмами и монстерами кабинет Сварога. Полковник полюбопытствовал, куда делась секретарша Маржана.
— Туда же, куда и остальные, — туманно отвечал Сварог. — Присаживайтесь.
Они расселись по креслам, сам Сварог направился к бару. Поинтересовался, не хотят ли гости дорогие выпить. Татьяна не хотела, а полковник был за рулем. Ну, в таком случае он и один выпить может. И хозяин налил себе в стакан неразбавленного медицинского спирта. Полковник удивленно поднял брови: что, есть повод? По словам Сварога, повода не было, зато была причина. Ведь пьют, как всем известно, не только на радостях, но и с горя.
— Сварог Иваныч, не пугай меня.
— Я не пугаю, — серьезно отвечал Сварог, честное депутатское лицо его стало мрачным. — Я и сам, по правде говоря…
Он осекся, что-то беспомощное сквозило в его взгляде. Ильин покосился на Татьяну, снова глянул на Сварога, глазами спрашивал его: что такое, о чем ты? Сварог с минуту о чем-то напряженно думал, наконец решился.
— Послушайте-ка, братцы, один разговор, — сказал он, кладя на стол свой смартфон. — Это я говорю, я и Жихарь.
Он включил диктофонную запись, раздался искаженный мембраной голос Жихаря.
— Сварог Иванович, у нас тут чрезвычайные обстоятельства...
— Ты где? — перебил его голос Сварога.
— В катакомбах у Драугра.
— А Блюститель с тобой?
— Да. Был со мной.
— Что значит — был? Зачем ты вообще его туда поволок?
— Для приватности.
— Для приватности? Совсем из ума выжил, старый черт! Ну-ка, быстро выбирайтесь, пока Лихо спит.
— Не могу, Сварог Иванович...
Из телефона послышался страшный рев.
— Это что... Что там у тебя такое?
— Лихо проснулось, Сварог Иванович.
— Так беги, что ты болты болтаешь!!
— И рад бы в рай, да грехи не пускают... Тут меня слуги Лиха обступили. Так что, боюсь, не выдюжу я, Сварог Иванович.
— А Блюститель? С ним что?
— Я его погнал наверх. Даст Бог, найдет дорожку. А я уж тут буду держаться, сколько можно... Лишь бы он спасся. Прощайте, Сварог Иванович. Не поминайте ли...
Последние слова Жихаря заглушил страшный рев. Запись оборвалась. Несколько секунд стояло мертвое молчание, потом полковник грохнул кулаком по столу.
— Ах, старый идиот... Да что же он натворил! Ты-то хоть понимаешь, что он наделал?
Сварог кивнул, все он понимает. Поэтому и нет никого в офисе. Всю наличную живую силу — и неживую тоже — послал в катакомбы Блюстителя искать.
— В катакомбы? — взвился полковник. — Да где ты его сейчас там найдешь? А если его слуги Лиха возьмут? А если Драугр?
Ну-ну, полковник, не нагнетай. Блюститель — это сила, справиться с ней не так легко.
— Да ведь сила эта не инициирована еще. Сила не в полной силе пока. А ты со своим Жихарем его прямо в глотку нежити швырнул.
Сварог поднял руку: погоди, Григорий Алексеевич, не кричи. Не все так просто. Он ведь, Блюститель твой, как бы это помягче... Он и сам почти что нежить теперь. Его вампир укусил.
Вдруг в кабинете стало очень тихо.
— Врешь, Сварог... — сказал полковник. — Не могло этого быть... Где и когда?!
Ну, где и когда — это уж полковнику виднее. Он же его пас все время.
— Говорю тебе, не мог его никто укусить! Не мог, понимаешь, просто не... — Ильин осекся, задумался. — Хотя постой. Кажется, вспомнил. Приходил к нам тут один гость. Из хладных... Нет, все равно не мог. Я бы увидел, если бы Сашка начал обращаться. Не я, так Таня бы увидела.
Тут полковник умолк, и они оба посмотрели на Таню. Что скажешь, голем, спросил Сварог неожиданно жестким голосом. Та молчала.
— Я говорю, что скажешь? — повторил он.
Ильин покачал головой, взгляд его стал растерянным. Татьяна? Нет... Не может быть... Ты что-то знала? Знала и не сказала мне?
— Он просил не говорить. Я поклялась.
— Поклялась? Ты служишь мне, мне одному!
Это так. И если бы полковник спросил, она бы не солгала. Но он не спросил… Полковник схватился за голову: неужели она не поняла, чем это грозит? Всем грозит, всем нам до последнего человека? Нет, она поняла... Но она не знала, что это обращение. У Саши просто была температура и...
— Что — и?
— И выпал мост изо рта.
Несколько секунд стояла мертвая тишина. Потом полковник обернулся к Сварогу, молча смотрел на него. Я все понял, наконец медленно выговорил он, я понял все. Ты специально это подстроил, Сварог Иванович. Ты знал, что Блюститель обращается. И, испугавшись, ты решил убрать его руками подземных тварей. Так ведь? Скажи, что так!
Взгляд у Сварога сделался страшным.
— Да ты умом тронулся, Григорий Алексеевич…
