Они бросились к комнате Бусоедова. Добежав, ворвались внутрь почти одновременно. И замерли — настолько удивительным и странным было то, что они увидели. Капитан стоял на коленях перед вампиром и, не отрываясь, глядел ему снизу вверх прямо в глаза.
— Что он делает? — прошептала Катя.
Валера прижал палец к губам. Тихо, молчи. Бусоедов подчиняет Блюстителя. Когда он закончит, сила Светлых будет с нами. И вот тогда нам не будет равных.
Внезапно Бусоедов исторг изо рта неясное рычание. С каждый секундой рычание становилось все более громким, из него вырывались отдельные звуки, складывались в слова. Вот только слова эти произносил не Бусоедов, а кто-то другой, очень знакомый. Они вздрогнули одновременно, узнав низкий голос первородного вампира, Господина над Жизнью и Смертью Эрры-Нергала.
— Внимай мне, Блюститель! — голос гудел, словно погребальный колокол. — Внимай и покоряйся, ибо это говорю я, Первый из Хладных, твой истинный господин.
— Что за черт, откуда тут взялся Эрик? — прошептала Катя. — Он что, прямо из Бусоедова говорит! Опять кровососные штучки?!
Голос первородного поднялся вверх и грянул откуда-то из заоблачных вершин.
— Сим укусом, Блюститель, я посвящаю тебя в величайшую тайну бытия!
Валера вздрогнул. Укусом? Держи его, Катька, не дай ему…
Но они опоздали. Раздалось жуткое рычание, рев и визг.
— Господи... — в ужасе прошептала Катя. — Клянусь Гандарвой, он оторвал ему голову! Капитан оторвал голову кровососу…
Визг обезглавленного Бусоедова оборвался так же мгновенно, как и начался, изувеченное тело его конвульсивно подергивалось теперь на холодном мраморном полу. Несколько секунд стояла тишина, слышно было только тяжелое дыхание Саши. Он отвернулся от поверженного вампира и глядел в глаза Валере. Валера тоже смотрел ему в глаза и понимал то, что на всей земле могли понять от силы несколько человек. Саша больше не капитан. И не Блюститель. Хуже всего, что даже Темный уже не знал, кто стоит перед ним.
— Валера, — пробормотала Катя. — Он смотрит на нас. Он так странно смотрит...
— Беги! — сквозь зубы процедил Темный. — Прочь отсюда! Не оглядывайся! Беги!!!
Не думая, не видя и не слыша больше ничего, она бросилась вон. Капитан же все глядел на Темного пугающими багровыми глазами — как будто вся кровь мира была теперь в них. Темный попятился, собрал всю свою силу и поднял руку, чтобы остановить то странное, чудовищное, небывалое существо, которое медленно двигалось к нему.
— Не подходи! — сказал он грозно. — Велю тебе, остановись... Саша, ты меня слышишь? Ты человек, внутри ты еще человек! Ты помнишь меня... Я твой друг Валера... Я Темный блюститель... Ты не смеешь... Неееет!!!
Страшный, исполненный нечеловеческой муки крик пронесся по коридорам Убежища. Бежавшая по коридорам Катерина на миг остановилась, прислушалась — и рухнула на пол без чувств.
Пока полковник и голем сидели в кабинете шефа «Местных», молодцы Сварога все-таки дозвонились до хозяина и сообщили, что Сашки нигде нет. Зато они обнаружили мертвого Драугра, которого кто-то раскатал в лепешку — так, во всяком случае, сказал полковнику Ильину сам Сварог.
Ильин, конечно, не поверил этому, да и кто бы поверил, люди добрые и примкнувшие к ним работники силовых органов? Драугра — в лепешку? Да на всей земле таких ухарей — по пальцам сосчитать, и одной руки на это вполне хватит. Может, конечно, дело не в земле, может, это Лихо и слуги его постарались, тогда да, тогда может быть. С другой стороны, им-то что, Драугр им не помеха. И, тем не менее, Сварог настаивал, что Драугр уничтожен какой-то могучей силой.
— А капитан? — свирепо спросил Ильин. — Капитан тоже уничтожен могучей силой?
Тут никакой ясности не было — возле Драугра следы Блюстителя терялись.
— Хочешь сказать, Драугр сожрал Сашку?
Сварог покачал головой: сожрать твоего капитана — дело не такое простое. Тем более, и следов никаких — ни костей, ничего.
— Тогда где он?!
— Боюсь, он в лапах у Лиха, — проговорил Сварог после паузы.
Они замолчали. Оба прекрасно понимали, что это значит. По меньшей мере — третья мировая война, по большей… по большей даже думать не хотелось, к чему это может привести. С другой стороны, думал полковник, Сашка все-таки жив. И Лихо-уицраор не сожрет его, Лиху нужна такая сила.
— Может, капитана вашего Лихо и не сожрет, — согласился Сварог, — а вот что с нами будет?
— С вами? А ты что, опять думаешь под корягой отсидеться?
Да ничего он не думает, обиделся Сварог. Он, между прочим, сам все наличные силы бросил на поиск Серегина. Полковник только головой покачал: значит, этого мало. Сейчас он, Сварог, соберет отовсюду всех своих чертей и бесенят, сам встанет во главе всей этой нечисти и двинет на Лихо — Сашку выручать.
— Да ты что, полковник... — поежился Сварог. — Как у тебя язык такое повернулся сказать — на Лихо двинуть. Смерти моей хочешь?
— Очень хочу, — признался Ильин, — вот только не чаю дождаться.
Сварог помолчал, потом поднял глаза на полковника. Сейчас они были синими и туманными, как лесные озера.
