Может, будет. А может, и нет. Может, у него и воли-то своей не осталось. И дорогой наш Блюститель сейчас просто орудие убийства. Страшное и очень сильное. Которое Валера использует, не колеблясь.
Однако Женевьев думала иначе: Темный не захочет нас убивать.
— С чего ты взяла?
— Меня же он не убил.
Это потому что она ему интересна. Он ее силу надеется использовать. А полковника Темный в асфальт закатает и глазом не моргнет...
— Так что же делать?
Самый простой вариант — отловить Бусоедова. То есть, он, конечно, сложный, только остальные еще хуже. Но если поймаем Бусоедова, то сможем держать Сашку под контролем. Другое дело, что схватить Бусоедова, пока он у Темных, невозможно.
— Схватить — нет, — сказала Женевьев. — Но есть другой способ. Для этого, правда, придется сунуться прямо к волку в пасть. То есть пойти к Убежищу темных и попросту украсть Бусоедова.
Ильин удивился: она предлагает вступить с темными в открытый бой? Нет, она не предлагает. Они с полковником придут, когда в Убежище будет один Бусоедов. Женевьев выманит его наружу, и тут они его схватят. Правда, там волколаки. И когда они придут, волколаки их атакуют. Но ничего, они справятся.
— Мы-то справимся, — сказал Ильин. — Только такой шум поднимется — сбегутся все темные, какие есть в окрестностях.
Женевьев закусила губу — ее план, такой стройный и замечательный, оказался никуда не годным. Полковник глядел на нее с жалостью: извини, но предлагаешь ты чистое самоубийство.
И тут вдруг заговорила Татьяна, которая успела вернуться из кухни за чайным сервизом.
— Я могу незаметно пройти через волколаков. Я — голем, искусственное создание, меня они не учуют.
Однако полковник сомневался. Пройти-то она сможет, конечно. Вот только сможет ли она с вампиром справиться?
Неожиданно Таню поддержала Женевьев.
— А с Бусоедовым и не надо сражаться, — сказала она. — Я с ним говорила. Он сам уже хотел идти к нам сдаваться. Он страшно боится и Темного, и суда хладных. А я обещала ему неприкосновенность. Он бы сбежал вместе со мной, только ему волколаки не позволили.
Ильин кивал, слушая ее. Конечно, если Бусоедов готов сотрудничать, то это сильно облегчает нам работу. Если надо защитить его от Темного или от его собратьев-вампиров, они защитят. Его можно так спрятать — ни одна живая душа не найдет. И мертвая тоже. Даже сам Первородный...
Между тем первородный вампир Эрра-Нергал, о котором шла речь, неподвижно лежал на полу у себя в убежище, не подавая признаков жизни. Над ним суетился перепуганный ангиак, неуклюже пытаясь привести его в чувство — главным образом при помощи визга и причитаний. За этим странным представлением скептически наблюдал Петрович.
— Чего-то с ним не то, с хозяином твоим, — сказал он наконец. — Лежит как мертвый.
— Ты дурак, что ли? — завизжал Юхашка. — Он и есть мертвый, он же хладный!
Да нет, отвечал Петрович, сейчас как совсем мертвый. Может, его током долбануло? Юхашка встрепенулся. Точно, током! Давай, снимай с него провода! Но Петровичу эта мысль не понравилась. Он совершенно не хотел, чтобы долбануло и его тоже. Это их дела, мертвецкие, а его, Петровича, впутывать в них не надо, он еще пожить хочет.
— Я тебе сейчас нос откушу! — закричал Юхашка визгливо. — Все откушу и глаза высосу! Помогай, кому сказал!
Петрович переменился в лице — перспектива быть обкусанным со всех сторон совершенно его не привлекала. Уж и пошутить нельзя, пробурчал он. Какой народ стал нервный: чуть чего — сразу нос откусывать.
Вместе они отключили устройство, отсоединили датчики, размотали провода. Вампир дрогнул, глаза его открылись. Были они сейчас черны, как бездна, которая их породила. Юхашка заохал, запрыгал вокруг.
— Хозяин! Хозяин, вы живы?
— Не говори глупостей, — мрачно отвечал Эрик. — Я всегда жив. И всегда мертв. Я же вампир.
Но хозяин не шевелился! Да, не шевелился, отвечал Эрик, потому что ему оторвали голову.
— Кто оторвал? — изумился Петрович.
Светлый Блюститель, кто же еще. Нергал вошел в Бусоедова, начал говорить с Блюстителем, обратил его и даже инициировал. И тут Блюститель взбесился и оторвал ему голову…
— Вам — в смысле Бусоедову?
Разумеется, Бусоедову, с раздражением ответил Эрра-Нергал, моя-то, как видишь, на месте. Все помолчали, осмысливая услышанное. Первым не выдержал тесть: он хотел знать, что будет дальше. Подчиняется ли теперь Сашка его мертвейшеству или нет? Однако Эрик не знал ответа на этот вопрос. По всему — должен бы подчиняться, однако полной уверенности нет. Самому Нергалу кажется, что он чувствует капитана. Но это очень странное чувство, ничего подобного он не испытывал раньше ни с людьми, ни с тварями. Так или иначе, этот вопрос надо выяснить. И потому он, Первый из Хладных, снова подключится к Блюстителю.
— Хозяин уверен? — занервничал Юхашка. — А если он опять оторвет вам голову?
Не оторвет. Эрик подключится к нему напрямую, а самому себе голову капитан оторвать не сможет.
***
