Ну, об этом Сварог понятия не имел — так, во всяком случае, ему казалось. А игве почему-то казалось совсем по-другому. Историю-то мировую вы, Сварог Иванович, неплохо знаете, заметил он, на своей, так сказать, шкуре испытали. Так что вам, милый мой, достаточно просто сопоставить факты — проще говоря, реконструировать прошлое и экстраполировать его на сегодняшний день.
Эта тонкая игра словами стала раздражать даже терпеливого Сварога: чего вы, в конце концов, от меня хотите, достолюбезнейший Рудольф Васильевич? Да ничего, собственно, ничего такого особенного не хотел от него Шнейдер, а единственное, чего бы желал он — так это максимальной откровенности. В ответ же игва обещал быть не менее откровенным.
— Хорошо, — наконец сдался Сварог, — как прикажете. Вот вам моя откровенность и мое понимание момента. Уицраор государственности, которого мы тут по-простому зовем Лихом, заскучал. Захотелось ему свежей кровушки. Захотелось большой и страшной бучи. И он вас ничтоже сумняшеся послал сюда, чтобы вы эту бучу затеяли.
Игва засмеялся: вы необыкновенно проницательны, Сварог Иванович. Мне даже как-то боязно стоять рядом с таким прозорливым человеком. Не говоря больше ни слова, игва подошел к огромному крану, вделанному в стену, крутанул его голыми руками, и бассейн стал наполняться водой.
— Что это вы делаете? — чрезвычайно хмуро спросил глава корпорации «Местные».
Что он делает? Водичку льет. А что, Сварог Иванович боится водички?
— С чего мне боятся воды? — насупился тот. — Лес, болото, река — это все моя вотчина.
Верно, все верно, закивал головой Шнейдер. Но, как известно, водичка водичке рознь. Одна водичка — источник жизни, другая — источник смерти. Вода живая, вода мертвая — все эти мифы и легенды на ваших глазах случились. А, впрочем, откровенность за откровенность, дорогой мой. Он, Шнейдер, плеснул в бассейн ионов серебра. Или, проще говоря, святой воды. А теперь предлагает Сварогу Ивановичу принять эту замечательную ванну. И пусть не отказывается. Ванна из святой воды традиционно считается полезной для здоровья человека…
— Я не человек, — перебил его Сварог неожиданно свирепо.
Ах, простите, он запамятовал. Они тут так мило беседуют, немудрено забыть, что Сварог Иванович — нежить, ну, или идол, если кому-то так больше нравится. Но, тем не менее, придется ему-таки принять эту ванну. И отказаться он не может, просто не имеет никакого морального права... А если досточтимый Сварог Иванович вздумает сопротивляться, поверьте, он, Шнейдер, сумеет его заставить — и это уже будет гораздо хуже, чем сделать то же самое, но по собственной воле. Так что не стоит противиться. Как говорится, в ваших же интересах.
Каменное лицо Сварога неожиданно дрогнуло, в нем проступило что-то детское, беззащитное. Послушайте, Рудольф Васильевич, начал он, мы же с вами цивилизованные э-э… ну, пусть будет люди. Мы же можем договориться, чтобы, так сказать, и нашим, и вашим, в смысле — взаимовыгодно. Не хотите покупать акции по полной стоимости, ну, и пес с ним, давайте на льготных условиях блокирующий пакет. Или, если этого мало, можно и контрольный. Практически бесплатно к тому же. Да что там, в конце концов, отдаю все за так. Забирайте скорее, пока не передумал. Знаю, что потом буду жалеть, но это потом, а теперь на все согласен. Договорились, а? По глазам вижу, договорились!
Но Шнейдер только головой своей квадратной покачал: увы, Сварог Иванович, слишком поздно. Уж больно вы, извините за прямоту, партнер ненадежный. То вы с нами, то против нас, все эти хитрости, увертки... Да и слишком много знаете к тому же. Так что нет, нет и нет, и прошу покорно в бассейн. Чтобы, так сказать, буль-буль, и все в таком роде.
Но Сварог отчаянно замотал головой. Нет, он не пойдет. Что хотите делайте, хоть расстреливайте, но нет.
— Ну, как скажете. Как это у вас тут говорят: хозяин — барин? Правда, к несчастью вашему, хозяин здесь не вы, а я. Так что будет по-моему, и никак иначе.
И игва двинулся к Сварогу. Тот глядел на врага странным взглядом. Только что напуганный, робкий, глава «Местных» теперь высился монументально и несокрушимо, как скала. Когда игва оказался в каких-то трех шагах, Сварог вдруг направил на него сложенные ладони.
— Стоять! — проревел он.
Из ладоней его сверкнула молния. Игва пошатнулся, закашлялся надсадно, согнулся в три погибели.
— Это… это что такое? — прохрипел он с трудом.
— Перунов огонь, — в голосе Сварога звучало легкое торжество. — Хорошая вещица от бога грома. Компактная, но очень сильная.
Ах, Сварог Иваныч, Сварог Иваныч, ну как же вам не стыдно? Ведь вы, местные, — магия естественная, природная. Вы должны драться честно, с открытым забралом. Зачем вам все эти артефакты? И зачем вы с оружием на дружескую встречу пришли?
— Хороша дружеская встреча, — оскалился Сварог, — в святой воде меня искупать хотели.
