Вернуться? В этот деревянный чурбак? О чем ты говоришь, Маржана?!
Однако она настаивала. Умоляла отвезти его домой, укрыть до поры до времени, но только не хоронить, ни в коем случае не хоронить. Ильин кивнул хмуро: как скажешь. Валера, давай ты за ноги, а я за голову. Катя и Маржана, будьте готовы, если игва еще здесь и попытается напасть. Валера посмотрел на Катерину и кивнул на посох Моисея: если появится игва, пускай в ход не думая.
Катя кивнула в ответ: пущу, даже не сомневайся. Ильин и Темный приподняли закаменевшего Сварога.
— Тяжелый, черт, — с натугой сказал Валера.
— Считай, всю древнюю Русь на себе тащишь… — заметил полковник.
Они вынесли Сварога из здания, по бокам, охраняя их, шли барышни. Уложили бездыханного главу «Местных» в машину Маржаны, она дала по газам и уехала. Валера, Катя и полковник направились к машине Ильина, сели в нее. Некоторое время просто молчали. Первым заговорил полковник.
— Жаль, очень жаль Сварога Ивановича, — хмуро сказал он. — Хороший был, в сущности, мужик. Хитроватый, себе на уме, но хороший.
— Лично я тоже так считаю…
Низкий бас грянул в салоне сильнее, чем гром небесный. Полковник повернулся назад — рядом с онемевшей от ужаса Катей сидел на пассажирском сиденье Эрра-Нергал.
— Хладный, что ты здесь делаешь?
Небольшое уточнение: не просто хладный — Первый из Хладных, заметил Эрик.
— Я повторяю свой вопрос: что ты делаешь в моей машине? — повысил голос Ильин.
Нергал медленно обвел магов темным взглядом страшных своих, кровавых глаз.
— У меня для вас, друзья, плохие новости.
Все молча глядели на него.
— Светлый блюститель трансформировался, — продолжал Эрик. — И я даже не знаю, во что именно. Больше того — я не знаю, где он сейчас. Они ушли вместе с Петровичем.
— Значит, Петрович все-таки не умер? — сказала Ильин. — Валера ведь наложил на него заклятие отсроченной смерти.
— Я отменил это заклятие.
— Как говорится, с худой овцы хоть шерсти клок, — пробурчал Ильин.
И это вся его благодарность? Эрик пожал плечами. Впрочем, неважно. Он не за аплодисментами явился. Они должны знать — Светлый блюститель совершенно изменил свою природу. И теперь он представляет немыслимую опасность для всего живого. И для мертвого тоже.
Полковник и Темный только переглянулись в ответ. День вышел куда более сложным, чем можно было предполагать...
Впрочем, сложным день оказался не только для магов. Сложным он вышел и для дежурного офицера полиции лейтенанта Капустина. Много было каких-то дурацких вызовов, одновременно ничтожных и скандальных, отвлекавших без всякой необходимости личный состав и создававших совершенно лишнюю нервотрепку.
Может быть, именно поэтому, когда напротив окошечка дежурного остановился ничем не примечательный гражданин с тяжелым взглядом, тот не сразу сообразил, что делать. Некоторое время лейтенант Капустин и гражданин молча смотрели друг на друга и в какой-то миг лейтенанту показалось, что у гражданина не только тяжелый, почти нечеловеческий взгляд, но и квадратная голова. Кто другой на месте Капустина, конечно, решил бы, что перед ним пришелец с других планет. Лейтенант, однако, видел много фантастических фильмов и твердо знал, что посетитель не может быть инопланетянином — те зеленые и головы у них яйцом. Поэтому дежурный не стал подвергать гражданина здоровой критике, а просто поморгал глазами и спросил:
— Вы по какому делу?
— А я к вам, — сказал незнакомый гражданин (все-таки голова была нормальная, круглая, это только с усталых глаз почудилось, что квадратная).
— Ко мне? — удивился лейтенант.
— Ну, не лично к вам. А к вам сюда. Хотя и лично к вам тоже.
Дежурный рассердился.
— Уважаемый, у нас тут нет времени шутки шутить. Будьте любезны, говорите свое дело или попрошу вас на выход.
— Меня зовут Рудольф Васильевич Шнейдер, — сказал гражданин, продолжая буравить лейтенанта тяжелым взглядом. И делал этот совершенно напрасно: мы тут при погонах и при исполнении, так что сами можем пробуравить кого угодно.
— Что дальше? — сухо спросил дежурный.
Гражданин, представившийся Шнейдером, кажется, удивился. Его разве не предупреждали? Ему, Шнейдеру, вообще-то нужен майор Селиванов. Он должен ввести его в курс дела.
Какого еще дела, Капустин раздражался все больше и больше, какого, к чертям собачьим, дела?
Удивительный гражданин изобразил на лице что-то вроде оскала и сказал:
— Позвольте представиться. Я — ваш новый начальник, полковник Шнейдер.
Секунду лейтенант смотрел на гражданина с подозрением: может, это шутка такая? Троллинг? Ходят, понимаешь, дебилы восьмидесятого уровня, пранки устраивают, а ты потом отвечай. Но взгляд Шнейдера был настолько тяжел, настолько не допускал никаких шуток, что лейтенант как-то сам собой вскочил со стула и встал по стойке «смирно».
— Секунду, товарищ полковник. Сейчас доложим.
