Тесть упал на колени над телом Женевьев, зарыдал горько, безнадежно. Скажи ему кто-нибудь пару дней назад, что будет он плакать над телом французского ажана, он бы только посмеялся над дураком. А теперь… теперь сама земля уходила у него из-под ног, черная тьма опускалась вокруг, и сквозь тьму эту видно было только бледнеющее на глазах, неживое лицо Женевьев. Женька, Женька, парижский ажан, царевна-лягушка и софи марсо, подлинная Инь... как же вышло так, как получилось и с какого боку тут оказался Петрович, который все бы сейчас отдал, лишь бы повернуть время вспять?
Петрович поднял голову, с последней надеждой посмотрел на Валеру, который расплывался от слез в глазах:
— Спаси, умоляю! Ты же можешь, ты все можешь… Спаси!
В ответ Валера улыбнулся ему самой страшной из своих улыбок.
— Не волнуйся, Петрович, теперь все будет очень хорошо… Просто замечательно все будет теперь.
***
Тем временем Саша и полковник все еще плыли на машине сквозь туманные пригороды. Почему вдруг вокруг возник туман, Саша не мог сказать — может, место было такое, болотистое, или просто поднялась тоскливая хмарь из подземных сырых пустот, где пряталась до поры. И вот пора настала, мгла пришла на землю, и теперь случится что-то очень странное, а может, даже и страшное. Примерно об этом думал сейчас нахохлившийся на своем сиденье капитан Серегин.
Ему хотелось кое-что спросить, однако время для вопросов, наверное, было неподходящее. Но как уже понял капитан, в их деле время для вопросов неподходящее всегда, а значит, надо не стесняться и спрашивать при первой возможности. Он и спросил — про богов. Про каких, братец, богов, не понял полковник. Ну, вот вы говорили, что они, светлые, — не кто иной, как боги. Типа, как он, Серегин, понимает, с небес сошли.
Слова эти страшно удивили Ильина. С каких небес, капитан, окстись, ты в своем уме? Там минус 273 градуса, в этих небесах, абсолютный ноль, ревматизм гарантирован, а может, чего и похуже. Этот довод, правда, Саше убедительным не показался. Хорошо, сказал, пусть не боги, но кто тогда?
Полковник покосился на него, некоторое время думал. Ладно, пробурчал, все равно нужно тебе хотя бы основы нашего дела рассказать, а то ходишь темный, как магнин.
— Магнин? — не понял капитан. — Какой еще магнин?
— Позже объясню, — отмахнулся полковник. — Давай сначала о светлых.
Если верить полковнику, светлые были, конечно, не боги никакие — совсем ты, капитан, шуток не понимаешь — они были, если можно так выразиться, очень малочисленным и при этом очень высокоразвитым народом. Народом, который приглядывает за порядком в этом мире. Ну, не в полицейском смысле, конечно, порядком, а так, чтобы разные ухари не нарушали равновесия, не уничтожали человечество, не сваливали его в пропасть. Кстати сказать, что Саша слышал про денисовцев?
Саша про денисовцев помнил только, что это, кажется, такой первобытный человек с Алтая. Ну, не только с Алтая, но впервые, действительно, следы его нашли на Алтае, в Денисовой пещере. Так вот, светлые — это потомки тех самых денисовцев. Правда, так их зовут ученые, а сами они называют себя homo verum, человек подлинный. Считается, что денисовцы вымерли сорок тысяч лет назад, но это не так. Они трансформировались и стали жить с кроманьонцами — предками современного человека. Вот только жили они на особом положении.
— На каком особом? Как вожди?
Нет, не как. Вождь — это власть явная, социальная. А им — потомкам денисовцев — она была не нужна. Им для решения их задач требовалась подлинная власть. Вот поэтому они и стали жрецами и знахарями, стали кастой магов. Каста эта существует много тысячелетий. Иногда маги-денисовцы попадают в социальные иерархии, например, становятся шаманами или священнослужителями, но чаще живут на общем положении, чтобы не привлекать к себе внимания. Главная их задача — удержание равновесия и противостояние злу и хаосу.
— То есть темным? — уточнил Саша.
В том числе, кивнул полковник, темные ведь — не единственная тьма на земле. Просто так случилось, что история светлых началась именно с борьбы с темными. И уж если говорить о богах, то как раз темные больше всего на богов и похожи. Только боги эти злые и страшные. Это очень древняя раса, по самым скромным прикидкам, темные старше даже динозавров. Как и откуда они здесь взялись, никто не знает. Когда появились первые люди, темные поработили их. Людей заставили приносить им кровавые жертвы, из-за темных человечество тысячелетиями стояло на коленях. Пока мы, денисовцы, не поняли, что дальше так продолжаться не может. И тогда мы…
Неожиданно полковник умолк и нахмурился.
— Что — мы? — спросил Саша.
— Приехали, — сказал Ильин, останавливая машину. — Выходим. И вот еще что — держись пока у меня за спиной, лады?
