— На этот случай подводное ружье имеется. Так что, как видишь, есть у нас свои козыри. Вот, например, что такое ваджра, которую ты видел? Это, считай, глубинная бомба невероятной силы… Надеюсь, правда, что такая бомба нам не понадобится. Потому что если уж дело дойдет до ваджры, то пиши пропало.
Полковник посмотрел на часы, покачал головой.
— Ты прости, — сказал, — но долгие лекции я сейчас читать не могу. Темные нам все планы спутали. С тобой Женька должна была заниматься, но ее украли. Значит, заниматься придется со мной. И будь любезен, тренируйся усердно. Что еще устроят нам темные, неизвестно, но ты к этому моменту должен быть в форме. Кстати, если наберешь свою истинную силу, то Убежище темных сможешь обнаружить самостоятельно. Так что, сам понимаешь, в твоих интересах…
Капитан кивнул, он теперь уже был на все согласен, хоть змеем горынычем стать, лишь бы вернуть Женевьев.
Полковник завел Сашу в Убежище, запер двери, установил какую-то особенную сигнализацию — и тренировка началась. Оказалась она не то, чтобы сложной, но какой-то очень странной. И по виду столько же отношения имела к магии, сколько прыжки через скакалку — к боксу.
Для начала Ильин заставил его стоять столбом — так он это называл. Столб, впрочем, оказался довольно странным. Пришлось поставить ноги чуть шире плеч, руки поднять до уровня груди и округлить, как будто ты этот самый столб охватил. И стоять. Сколько стоять? Сколько сможешь. То есть пока не упадешь, и даже немножко больше.
Нет, конечно, одним стоянием дело не исчерпывалось. Не только руки и ноги, но и голову, и язык, и подбородок, и поясницу, и много еще чего надо было держать определенным образом. Надо было использовать особенное дыхание и добиваться спокойного движения мысли, а позже — и полной пустоты в голове. Надо было повиснуть между небом и землей, как елочная игрушка, и не чуять собственного веса.
Все это оказалось делом довольно трудным, хотя и возможным.
— Это потому что ты — Блюститель, — объяснил полковник, — тебе это дано от природы. Обычный человек без тренировки и десяти минут бы так не простоял.
Но и Блюститель, как оказалось, тоже делает ошибки. Никак Саше не удавалось правильно округлить поясницу. Не округляется, переспросил полковник, это ничего, это мы поправим. И внезапно дал капитану сильного пинка в филейную часть. И знаете, как-то сразу все округлилось, хотя Серегин, конечно, очень был недоволен таким обхождением.
— Скажи спасибо, что не в Шаолине тренируешься, — заметил ему на это Ильин. — Здесь я тебя ногами правлю, а там бы сразу палкой врезали.
Саша уже давно чувствовал, что тело его мелко трясется от напряжения, а плечи ломит от усталости. Он терпел, сколько мог, потом не выдержал и спросил, нельзя ли отдохнуть хоть пару минут.
— На том свете отдохнешь, — пообещал полковник.
Саша приуныл. Он уже понял, что никаких молний и тому подобных искр из глаз ему не светит, но не думал, что тренировки будут такими обременительными и суровыми. Без труда, заметил на это полковник, не вытянешь из рыбку из пруда. А столбовое стояние — проверенный даосский метод. При должной тренировке гарантирует чрезвычайно эффективный набор силы.
Саша вспомнил, что про набор силы что-то уже читал у Кастанеды. Но полковник сурово заметил, что Кастанеда — профан и жулик с уклоном в психоанализ. А его, Сашу, учат настоящим вещам. Так что если он хочет результата, каждый день должен стоять столбом не менее часа.
Саша ужаснулся. Час? Да он двадцать минут постоял, а его уж всего колбасит. Но полковник не отступал: жить хочешь — будешь стоять. Упадешь — поднимем. И хватит тут выкомаривать, ты офицер, а не красна девица. На раз-два — ноги согнул, плечи опустил, грудь опустошил, поясницу округлил. Руки поднял на уровень плеч, язык к небу, дышишь животом — и стоишь.
— Сколько стоять? — спросил Саша упавшим голосом.
— Я же говорил — пока можешь. И сверх того еще две минуты. И потом еще одну. И так, пока не упадешь... Все понял? Вперед.
Час, конечно, Сашка все равно не выдюжил. Он дрожал, трясся, пот лился с него ручьями и капал на пол. Он уже готов был повалиться на пол, но тут Ильин посмотрел на часы и смилостивился.
— Сорок минут, — сказал он. — Неплохо для первого раза. Переходим к другим позициям...
Когда тренировка, наконец, закончилась, полковник с Сашей вышли из Убежища. Капитан думал, что после занятия его хватит только на то, чтобы упасть и лежать неподвижно. Но как ни странно, он чувствовал особенный подъем и даже прилив сил.
Капитан увидел, что день вокруг стоял какой-то странный, небывалый. И солнце, и туман одновременно, и дышалось удивительно легко, а мир был прозрачным, светлым. Это от тренировки, наверное, подумал Саша. Слов нет, тренировка тяжелая, но если такой эффект — ничего, можно потерпеть.
Примерно так же считал и Ильин.
