Он знал, что если тот бросится к ангару, его не догнать, и сила, поглотившая Женевьев, может поглотить и капитана. И мир тогда начнет покрываться тьмой в десять раз быстрее, чем до того… Но Сашка почему-то не побежал к ангару. Он вдруг перестал выть, заморгал и упал на колени прямо перед следами. Капитан впился в землю руками, ел следы глазами, только что не прилип к ним лицом — и вдруг закричал во весь голос. Дико закричал, нечеловечески, но в крике его почему-то не было ужаса.
— Вот, — торжествуя, кричал капитан, — вот она! Видите, третья пара следов?! На обратном пути здесь отпечатки явно глубже, чем в ту сторону. Он нес что-то тяжелое. Или кого-то… Они не убили Женьку, они взяли ее с собой!!
Он поднял голову, посмотрел снизу вверх на Ильина. Тот улыбался. Все верно, капитан, все верно. Если они взяли ее с собой, может быть, она еще жива.
— Конечно, жива, — закричал Сашка, — жива, жива, зачем же им тащить с собой труп?!
Не кричи, мягко попросил полковник, ты очень громко кричишь, у меня перепонки лопаются. Я почти уверен, что с Женькой все в порядке. Одного я не пойму…
Капитан застыл, смотрел на Ильина, не отрываясь. Во взгляде его смешались разочарование, страх, отчаяние — и робкая надежда.
— Одного не пойму, — повторил полковник, — только одного... Почему она открыла им дверь?
Почему Женька впустила в убежище Тьму, капитан не знал, да сейчас это его и не интересовало. Сейчас надо было срочно ехать к темным, освобождать незадачливого французского ажана. Ильин, услышав такое, хмыкнул. Да если бы он знал, где находится Убежище темных, он бы двинул туда, не задумываясь.
— То есть как — если бы знал? — изумился Саша. — Темные наше Убежище нашли, а мы их — не можем?
Полковник только головой покачал. Капитан, пойми ты одну простую вещь. Мы, конечно, супергерои и со злом боремся, не покладая ни рук, ни ног, ни других частей тела. Но в паре темные-светлые мы всегда догоняющие. У темных от природы такие возможности, какие нам и не снились. Это только дураки думают, что чудеса творятся сами собой. Махнул волшебной палочкой — и понеслась. Чудеса — это не молнии из подмышки, это попытка использовать некоторые неизвестные пока законы природы, чтобы преодолеть известные. Ну вот, например, все всегда знали, что человек летать не может. И правда, сам по себе не может, он же не птица. Но если взять технические изобретения, например, воздушный шар, параплан, самолет наконец — полетит как миленький. Все наши нынешние самолеты, телевизоры, телефоны с точки зрения средневековья — чудеса небывалые, удивительные, никакому Мерлину даже не снились. Однако все это есть, и все это — результат долгой и тяжелой работы многих поколений.
— То есть никакое чудо без технического изобретения невозможно? — спросил Саша разочарованно.
— Почему же, очень даже возможно. Вот помнишь, ты хотел стать невидимым и в женскую баню пойти...
— Да не хотел я ни в какую баню!
Ладно, они сейчас не о бане — о механизме чуда. Возьмем, например, невидимость. Невидимым можно стать по-разному. Скажем, спрятаться где-нибудь, где тебя никто не найдет. Но эта невидимость частичная. Спрятаться ты сможешь, а действовать нет. Можно добиться того, чтобы свет проходил сквозь твое тело или сложным образом его огибал — и тогда ты тоже станешь невидимым. Но это технически очень сложный путь, на нынешнем этапе развития науки почти нереальный. Есть методы попроще. Можно, например, так подействовать на сознание окружающих, что они просто перестанут тебя замечать. И вот это — именно то чудо, которым вполне можно управлять. Как раз на такие чудеса мы и делаем упор.
Капитан помолчал, осмысливая то, что сказал ему полковник.
— А твари, — спросил он, — твари тоже могут стать невидимыми?
Твари могут все то же самое, что и мы, отвечал Ильин, и даже больше. Потому что наша магия — результат сложных многовековых исследований, технических открытий и тяжелейших тренировок. А у них магия — результат эволюции. Вот тебе пример. Если ты захочешь переплыть Ла-Манш, тебе надо будет научиться плавать как следует, потому что Ла-Манш широкий. Если ты захочешь плыть под водой, тебе придется взять акваланг и ласты, потому что ни дышать под водой, ни плыть сам ты не сможешь. А какой-нибудь рыбе или осьминогу не нужны ни акваланги, ни ласты, ни тренировки. Они от природы могут плавать сколько хочешь, их такими эволюция сделала. Мы свою магию создаем сами, а за темных природа постаралась. И магические свои силы они применяют спонтанно, не задумываясь, а нам еще нужно натренироваться, нам нужно вооружиться. Да и то не факт, что мы с ними сравняемся.
— Конечно, не сравняемся, — сказал Саша. — Ни в каких ластах человек акулу не обгонит.
— В ластах не обгонит. А вот на катере может потягаться.
— А акульи зубы, а сила ее?
